Они с Ванькой отошли в сторону, но глаз с меня по-прежнему не спускали.
— А теперь пойдём, — подруга одобряюще улыбнулась.
Да куда они все меня тянут?! «Не иначе как ожидают появления самого генерального», — подсказывала интуиция. Но разве такое возможно после всего, что я натворила?
— Ладно, веди, — отбросив сомнения, послушно оперлась на Леськину руку.
Когда мы вошли в зал, сердце в одно мгновение сбилось с ритма, а затем я его и вовсе перестала чувствовать. Ноги отнялись, и всё тело будто ухнуло в вязкий кокон безвременья.
Я стояла в дверях, но почему-то будто видела себя со стороны. Может, это была такая внезапная смерть от чрезмерного потрясения, и сейчас я испытывала то, что и положено ангелу, едва потерявшему связь с реальностью?
Яркое освещение, чистые столы с нарядными скатертями, персонал, как на параде, выстроился в центре зала. Посередине в форме огромного сердца горели аккуратно расставленные красные свечи, а прямо от моих ног начиналась дорожка из лепестков роз.
Боже, откуда это всё взялось?! Минут пятнадцать назад здесь ничего и в помине не было!
И тут заиграла знакомая мелодия, я узнала бы её из тысячи — Кристина Перри «A Thousand Years», одна из тех, что западают в душу раз и навсегда.
И в этот момент я увидела Лёню. Невероятно красивый, в тёмно-сером костюме и белоснежной рубашке с небольшим розовым букетиком, он шёл прямо мне навстречу. Да, вероятно, так оно и случилось. Это внезапная смерть — и счастливое прибытие на ту сторону. А как еще мог бы выглядеть рай? Только так…
Я попробовала ущипнуть себя, но Леонид уже остановился напротив и, протянув цветы, взял меня за руку.
"
"— Наконец-то нашёл! Вероника, — в его глазах вспыхнул хорошо знакомый мне огонёк, который загорался, только когда мы оставались наедине, — я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, — он протянул открытую коробочку с кольцом. Ты выйдешь за меня?
Что это?! Действительно признание и сразу предложение?!
Дух захватило настолько, что сердце пропустило удар, и ещё один, и, наверное, я задохнулась бы от переполнявших эмоций, но тут… сзади послышались громкие хлопки и восторженное:
— Горько, горько, горько!
Леонид терпеливо ждал моего ответа, лицо его было бледным, а на лбу уже выступили бисеринки пота.
Мне вдруг стало смешно: неужто он и правда переживает, что я могу не согласиться?!
— Да, да, да, — вырвалось у меня из самой глубины сердца, — я тоже люблю тебя, мой несносный босс, и выйду за тебя замуж!
С губ любимого слетел облегчённый выдох.
