— Еле-еле вас нашёл, если бы не жучки, пришлось бы подключать товарищей из ФСБ…
Вот, значит, как нас выследили… А я-то на вертолеты грешила.
Внимание Николая снова переключилось на меня:
— …А тебе, упрямая девчонка, вот что скажу: Анна уехала в тот же вечер. Ей всего лишь нужны были деньги, чтобы выплатить большой кредит. А на прощание, знаешь, что она сказала Лёньке? «Дураком будешь, если потеряешь Нику».
Золотые слова мудрой женщины! Только, похоже, мы оба проиграли. Тем более что упрямая идиотка продолжала бесноваться в недрах моего организма.
Я не я буду, если у меня хоть раз в жизни что-то получится по-человечески. Даже если плакать хочется от досады на саму себя, да что там плакать, рыдать в три ручья. Уткнуться в тёплую рубашку Леонида, зажмуриться — и плакать, плакать. Пока он не начнет гладить по голове, смеясь и прижимая к себе, дыша в макушку…
— Дайте мне уйти, пропустите немедленно… — попыталась я протиснуться мимо полковника, отпихивая его локтем.
Но проще было отодвинуть рукой КамАЗ.
— Месяц назад ты уже сбежала. Не повторяй одну и ту же ошибку дважды. Тем более во второй раз — это уже не ошибка, а осознанный выбор. Я не позволю тебе сейчас уйти.
Злость, досада, разочарование непонятно чем смешались во мне, всколыхнув какую-то злую, нелепую агрессию. Я толком даже не понимала, куда бежать собралась, а главное — зачем. Но упрямо, как сорвавшаяся с поводка лайка, рвалась к двери. Пусть, пусть меня отпустят, убегу, на каблуках буду нестись, мчаться и плакать, в лесу потеряюсь, под машину попаду, пусть всё будет плохо и даже хуже, раз я такая дура!
— Не будите во мне стерву, Николай! Вот где Леонид сейчас, где? Ванька здесь, вы тоже, и даже Кир со Стёпой примчались, а ему плевать на меня! — я снова всхлипнула.
Полковник развернул меня за плечи:
— Ну-ка быстренько приведи себя в порядок, вытри слёзы, и пойдём в зал!
— Что я там не видела? Лучше домой поеду… — заикнулась было я, но вдруг увидела стоявшую в дверях Леську: — Господи, а ты-то откуда? Что делаешь здесь?!
— Успокойся, и скоро всё узнаешь! — с этими словами подруга открыла свою волшебную сумочку и достала оттуда мои любимые конфеты.
— Серьёзно? — я подняла бровь. — Да это настоящий заговор!
— Серьёзнее не бывает, — заверила подруга, протягивая мне руку.
Ну, раз такое дело, деваться некуда. Леська плохого не пожелает. Я машинально запихнула в рот несколько конфет и, прожевав, немного успокоилась. Тем более полковник больше не дышал в спину.
