С короткими волосами, торчащими во все стороны неровными пучками, и без единого украшения Роза казалась даже моложе своих двадцати лет. Чрезмерно густой макияж, наложенный вокруг больших карих глаз, только подчеркивал отсутствие губной помады и тонального крема.
Лицо Мойры, напротив, покрывал слой грима чуть ли не в дюйм толщиной. Кудрявые волосы – результат химической завивки – стали жесткими от лака, вся она сверкала фальшивыми бриллиантами колец, ожерелья, браслетов и длинных висячих серег. На ее черном платье по вырезу горловины и по подолу поверх туго накрахмаленной многослойной нижней юбки шли пышные оборки.
Когда женщины расселись по местам, как-то так получилось, что Мойра оказалась чуть в стороне от остальных.
Грациелла вошла в комнату величаво, как герцогиня. Еще до того, как женщины успели решить, следует им встать или нет, Адина уже усадила хозяйку за стол. Разлили вино, и Грациелла подняла стакан, чтобы провозгласить тост:
– За всех вас. Спасибо, что приехали, и благослови вас Бог.
Женщины чокнулись и выпили, но сама Грациелла лишь пригубила вино.
Обстановка за столом была довольно натянутой. Наконец Адина подала суп из раков и горячие булочки, и все принялись за еду.
В кузнице было нестерпимо жарко от горна. Громкий лязг молота, перековывающего камеру сгорания, заставлял стоящих в кузнице мужчин морщиться. Лука внимательно наблюдал за каждой операцией, задавал вопросы, а однажды даже надел защитную маску и подошел совсем близко, наблюдая, как мастер обрабатывает металл.
Старый ремесленник, ему было около восьмидесяти, действовал методично и невыносимо медленно.
Он очень гордился своей работой и придирчиво оценивал результат каждого этапа. Он предупредил, что придется отлить и специальные пули – оружие такое старое, что к нему не подойдут никакие боеприпасы из имеющихся в его запасах.
Данте посмотрел на часы:
– Долго еще?
– Четыре-пять часов, – ответил старик.
Данте выругался.
– Синьор, я профессионал, мне нужно еще переделать боек, а потом потребуется подгонка.
Вся проблема в длине ствола.
– Делайте все, что считаете нужным, синьор. Как вы верно отметили, вы профессионал, так что я вас понимаю. – Лука покровительственно похлопал старика по плечу, потом отошел к Данте и небрежно заметил: – Думаю, когда работа будет закончена, его лучше убрать.
Данте фыркнул и покачал головой:
– Поверь мне, он не станет болтать, ему восемьдесят лет.
Глаза Луки блеснули.
– Я тоже профессионал, синьор, а этот старик – отличный свидетель.
