Не его нужно ненавидеть, а тех людей, кто совершил эти убийства. Вы все носите имя Лучано, все пользовались теми преимуществами, которые дает положение членов семьи Лучано.
Ударив ладонью по столу, Тереза перебила Грациеллу и в ярости набросилась на нее:
– Моей Розе не дали возможности стать женой, и виноват в этом только дон, он один! Вы и без меня это знаете!
Грациелла отвесила ей такую пощечину, что голова Терезы дернулась.
– Я хочу, чтобы вы все покинули виллу. Можете вернуться, когда будут оглашать завещание, но не раньше.
С этими словами Грациелла встала и вышла из комнаты. Женщины проводили ее взглядами. Были слышны ее медленно удаляющиеся шаги по мраморному полу коридора.
Потрясенная Тереза потерла щеку, как будто еще не веря, что Грациелла ее ударила. Ни к кому конкретно не обращаясь, она озадаченно проговорила:
– Дон сделал это ради Майкла? Наши мужья погибли ради Майкла, которого никто из нас даже не видел? Черт возьми, да я плюю на него, на его память и на эту чертову справедливость, потому что, если бы не Майкл Лучано, наши мужчины были бы сейчас живы! Я с удовольствием уберусь из этого дома, и пусть она остается со своей справедливостью!
София аккуратно свернула носовой платок.
У нее не осталось сил спорить, она чувствовала странную пустоту внутри.
– С вашего разрешения, я бы пошла спать.
– А тебе разве нечего сказать? – выпалила Тереза. – Ты не думаешь, что нам следовало бы обсудить все это? Я имею в виду то, что она велела нам уехать. Ты уезжаешь?"
"– Что тут можно сказать, Тереза? Никакие слова не вернут мне мужа и сыновей.
Что касается справедливости и этого Кароллы, то мне все равно. Мои сыновья, мои малютки мертвы.
Не желая никого будить, София не стала зажигать свет. В темноте сам дом казался погруженным в траур, лестница и ставни издавали какие-то странные скрипы и шорохи. София осторожно приоткрыла дверь в гостиную, проскользнула внутрь, подошла к бару и налила себе щедрую порцию виски, чуть ли не полный стакан. Таблетки, которые она приняла раньше, уже начали действовать, и София чувствовала некоторое отупение.
Когда она повернулась, чтобы возвращаться к себе, ее рука случайно задела край бахромы покрывала, которым было закрыто пианино. София вздрогнула, ощущение было такое, как будто ее кожи коснулись пальцы призрака. Она глотнула виски, замечая, что рука сильно дрожит, и тут ее взгляд снова наткнулся на улыбающееся лицо Майкла. Его фотография всегда стояла впереди других.
