Она жадно ловила ласки Роберто, чувствуя, что язык проникает все глубже… Она не могла дышать, из ее груди вырывались странные приглушенные звуки, похожие на стон раненого зверя… Она задрожала и отдалась во власть своим ощущениям…
Она почувствовала себя удовлетворенной и совершенно опустошенной, когда он погрузил ее в ванну, и стала целовать его грудь и руки. Ей казалось, что это самое восхитительное ощущение из всех, которые дано испытать женщине от близости с мужчиной.
Роберто тоже влез в ванну и начал намыливать ее, возвращая в состояние легкого возбуждения, после чего взял ее руки в свои и принялся показывать, что нужно делать.
К ее изумлению, он вцепился в края ванны и закрыл глаза в блаженной истоме, когда она ласкала его… Вскоре из его груди вырвался приглушенный рык, а ее руки залило спермой. Он откинулся на спину и глубоко вздохнул. Она прикоснулась к его плечу, чтобы выяснить, все ли в порядке, но он лишь радостно рассмеялся в ответ. Никогда еще он не был так счастлив.
Грациелла насухо растерла его полотенцем, а он завернул ее в махровую купальную простыню и отнес в постель.
Уложив ее на мягкую перину, он заявил, что теперь они займутся любовью. Она удивилась и спросила, чем же они занимались до сих пор, если не любовью. Впрочем, вне зависимости от его ответа она понимала, что в жизни не делала ничего более приятного.
Синьор и синьора Роберто Лучано провели в своих апартаментах целый медовый месяц, не расставаясь больше чем на несколько минут. Никто из них не хотел, чтобы это добровольное сладостное заключение закончилось, но выбора не было – Роберто надо было возвращаться в Палермо.
Они ехали назад счастливые и умиротворенные, полные самых светлых надежд на будущее."
"И только один утренний разговор ей хотелось бы вычеркнуть из памяти. Она лежала рядом с ним в постели и, упершись локтями ему в грудь, рассматривала его красивое лицо. Они заговорили о его семье. Он попытался изменить тему, как делал всегда, когда речь заходила об этом, однако она не сдавалась. Она спросила, не стыдится ли он своей семьи, если не пригласил на свадьбу родственников и никогда не рассказывал о том, где они живут и чем занимаются.
Он откинул покрывало и спустил ноги с кровати, словно собирался встать, но остался так сидеть, повернувшись к ней спиной. Протянув руку, он взял со столика бокал шампанского и, сделав глоток, предложил выпить ей. Она покачала головой и выжидающе посмотрела на него.
– Я не общаюсь со своей семьей. Мне нечего рассказать тебе.
