Возьми все, что он тебе предложит, но постарайся держаться от него подальше. Возвращайся в монастырь, заверши свое образование… Лука! Лука, что ты делаешь?
Лука вскочил с кровати. В темноте его лицо казалось белым как полотно."
"– Ах ты, ублюдок чертов! Почему ты так со мной поступаешь? Ты не умрешь, ты меня не бросишь!
Он открыл выдвижной ящик тумбочки и принялся расшвыривать вещи по всей палате. Джорджио попытался сесть.
– Ради бога, Лука, что ты делаешь?
– Никакой операции не будет, я забираю тебя отсюда.
Джорджио подсунул себе под спину подушки, чтобы можно было сидеть.
– Не будь таким идиотом, я же говорил исключительно гипотетически. Ты сам понимаешь, есть вероятность того, что я не переживу завтрашней операции. А ты как думал, мне вставят новенькое сердце и я смогу с тобой бегать? Лука, я никогда не стану полноценным человеком. Если я откажусь от этой операции, то скоро умру, слышишь ты, дурья башка? Я и так умираю, всю свою жизнь я медленно умирал. Я никогда не поправлюсь, Лука, и если я умру завтра, так и не сказав тебе того, что хотел…
– Что ты мне хочешь сказать такое важное?
– Учись у меня, Лука.
Все, что я знаю, все, чему я тебя научил, я узнал из книг. Я жил книгами, и только ты показал мне настоящую жизнь, Лука, и я хочу, чтобы ты пообещал, что и твоя жизнь не пройдет впустую, что ты не потратишь ее зря…
Большое круглое лицо сморщилось, по плоским щекам покатились слезы. Джорджио плакал потому, что ему было страшно – нет, не умирать, а оставлять Луку одного. Он протянул свои хрупкие руки к Луке, как мать протягивает руки к ребенку.
Лука прижался к нему, положил голову ему на грудь, и Джорджио прижал его к своему угасающему сердцу.
Они долго лежали молча, радуясь близости друг друга. На протяжении этой длинной ночи Джорджио изредка шептал отрывочные фразы:
– Все, что тебе нужно, написано в книгах, помни, Лука…
Только перед рассветом Лука почувствовал, что Джорджио уснул, но он остался лежать в той же позе, боясь разбудить друга, если пошевелится. В полусне он мысленно строил планы, чем они займутся, когда Джорджио выпишут из больницы.
Он сознавал, что перспектива потерять Джорджио вполне реальна, однако надеялся, что бог подарит ему еще немного времени. Никогда в жизни Лука не молился так усердно, как в эту ночь. Он молился, сжимая в зубах золотое сердечко и добавляя новые отметины к тем, которые оставила на золотой поверхности его мать, сжимавшая медальон в зубах во время родов.
Утром Джорджио повезли в операционную.
