Ее взлет оказался таким стремительным, что иногда она испытывала суеверный страх, что это все может так же быстро закончиться. Временами хотелось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться в том, что это не сон. София была несказанно счастлива, и, кроме того, собственный успех позволял ей чувствовать себя независимой от мужа, от семьи Лучано.
Она знала, что родители мужа давно хотят внуков, и решила после презентации первой серьезной римской коллекции родить ребенка. Теперь до родов оставался месяц. Константино надеялся, что она оставит работу, однако София решительно воспротивилась этому, не желая расставаться с любимым делом после рождения ребенка.
Они повздорили на этой почве, но ей всегда удавалось найти подход к мужу. Так случилось и сейчас. Дон Роберто благосклонно отнесся к ее бизнесу и, казалось, даже гордился ее успехами. Благодаря его финансовой поддержке София смогла подписать контракт с дизайнером Нино Фабио. Они стали деловыми партнерами, и Нино, который совсем не сразу согласился принять ее предложение, привнес в общее предприятие не только свой талант и опыт, но и множество дорогих и влиятельных клиентов.
И этот ужин, о котором написала светская хроника модных журналов, был лучшим доказательством того, что их партнерство оказалось взаимовыгодным.
София вряд ли была бы такой веселой и счастливой, если бы знала, что сын, которого она бросила на произвол судьбы, именно сейчас собирается приехать в Рим с Джорджио Кароллой. Она иногда думала о нем, а когда очутилась в родильной палате и у нее начались схватки, лицо белокурого младенца стояло перед ее внутренним взором… Карло Лучано родился на рассвете в окружении лучших врачей и заботливого персонала, в палате, заваленной охапками цветов, в присутствии гордого отца и любящего мужа.
Родильное отделение находилось в противоположном от главных операционных крыле больницы. Палата Джорджио Кароллы размещалась на другом этаже того же здания. Пол Каролла и Роберто Лучано были одновременно в одной больнице, не догадываясь об этом.
У Роберто и Грациеллы уже была внучка, дочь Терезы и Альфредо.
Но мальчик – совсем другое дело. Роберто носил его по коридору, крепко прижимая к груди и сияя от гордости. Он разговаривал с ним на непонятном языке и сообщал каждому, кого встречал в коридоре, что это его внук, не упуская при этом такие важные детали, как рост и вес младенца.
С этой минуты Константино действительно стал «номером первым», и Роберто наделил его еще большими полномочиями в семейном бизнесе.
