Вы собирались взять вину на себя.
– По-вашему, меня они не допрашивали? Они уверены, что виноват я, Робелло, так что успокойтесь. Нам остается только держать язык за зубами и не дергаться. Я сам разберусь с Комиссией, когда придет время.
– До сих пор это был вынужден делать я! Вы как-то не очень торопитесь. И потом, что это за ерунда с какой-то свадьбой в Нью-Йорке? Я голову готов дать на отсечение, что вы были здесь, в Палермо!
Лучано посмотрел ему прямо в глаза и ничего не ответил. Робелло встревожился:
– Послушайте… – Он чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
Он располагал доказательствами того, что Лучано никуда не уезжал из Палермо, – его люди следили за ним постоянно. Но он не мог сказать об этом Лучано, потому что тогда партнер обвинил бы его в недоверии.
– Итак, мы оба были в Палермо, и мы оба предоставим этим парням задавать нам вопросы, – сказал Лучано. – Они здесь для того, чтобы найти связь между нами и притянуть вас к этому делу. Так что молчите; стоит вам упомянуть о том, что вы следили за моим домом, как они тут же сделают соответствующие выводы, ясно?
– Да, – кивнул Робелло.
– А еще вам должно быть понятно следующее: вы сильно облажались, мой друг.
Робелло на глазах стал бурым от страха. Заикаясь от волнения, он вымолвил, что честно выполнил свои обязательства по сделке и теперь хочет получить вознаграждение."
"– А вознаграждение, сынок, ты получишь тогда, и только тогда, когда Пол Каролла будет мертв. Ради этого мы и заключили сделку. Понятно?
– Я был уверен, что это он взлетел на воздух в машине.
Даже газеты так написали, – ответил Робелло, у которого стал заметно дергаться уголок глаза. – Этот парень, должно быть, заговоренный. Где он теперь?
– Это предстоит выяснить тебе, сынок. А сейчас почему бы тебе не забрать своих мордоворотов и не убраться отсюда? И на будущее запомни: если я говорю, чтобы ты приходил один, значит так и нужно делать. У меня сыновья твоего возраста, я уже не мальчишка. Тебе ничего не стоит замочить пару сотен человек, а я прошу у тебя лишь один труп.
Доставь его мне, и, кто знает, может быть, наши деловые отношения продолжатся.
Лучано сильно озадачил молодого дона и решил надавить на него еще:
– Со временем я тебе снова понадоблюсь. А пока запомни: если ты попытаешься установить контакт с кем-нибудь из людей Кароллы, то подпишешь себе этим смертный приговор.
Самообладание Робелло было достойно восхищения. Он сказал только, что выполнит свои обязательства по договору, и вышел.
