А, может быть, иномирянка сама не против уступить ребенка законному отцу и заняться собственной жизнью?
При мысли о том, что новая Лилия может повторно выйти замуж после развода за грудиной неприятно тянет.
— Я бы сказал иначе, Эрик, — обращается он к сыну. — Тебе необходимо научиться доверять мне.
Они проезжают по улицам и Эрик с любопытством осматривает фасады двухэтажных покрашеных домов, хмурится и что-то себе думает.
— Тут красиво, — произносит вздохнув. — А мы с мамой жили в очень уродливом доме.
Роберт напрягается, в сердце скребет.
— Почему вы жили в уродливом доме?
— У нас не было другого. А ты… где пропадал? — сын смотрит на него недоверчиво и Роберт теряется.
Видимо, Эрик и не знает, что новая Лилия не его мать.
Так она желает разговора? Он поговорят, и на этот раз он выдвинет другие условия, раз Лилия не согласна становиться его женой, как он предлагал.
— Я был в тюрьме, а потом в ссылке, и не мог приехать за вами, — хрипло говорит Роберт.
В глазах Эрика недоумение, он поражен, не ожидал подобного ответа.
— Тогда… тогда вы с мамой должны помириться, — выпаливает он. — Ты же сказал маме правду, чтобы она не обижалась?
Роберт старается скрыть эмоции, слова сына для него неожиданность.
— А если не помиримся? Кого ты выберешь, Эрик?
— Маму, — не задумываясь отвечает сын, а потом добавляет примирительно. — Не обижайся, но ее нужно защищать.
Роберт смеется, да и сказать особо нечего.
Укол совести напоминает о себе неприятным копошением в груди, но он откидывает сомнения.
Лилии придется стать наживкой для ее же собственной безопасности, а он подстрахует, прикроет тыл. Самсон и Сайш не посмеют ее тронуть, хотя цель приезда родственника, скорее всего, состоит в том, чтобы надавить на Лилию. Или вообще убрать.
Когда же с Кайенами и Сайш все выяснится, он прямо скажет иномирянке, что знает ее секрет. Вот тогда и состоится настоящее соглашение. Но в будущем Роберт предложит намного меньше, чем готов уступить сейчас.
Возможно, отдаст Кохэм, но не Эрика.
И снова что-то темное, глубинное тревожит, рычит, противясь мысли отпустить Лилию. Роберт хочет сделать ее своей и только силой воли подавляет страсть. Нет, он не станет рабом инстинктов, он научился контролировать звериную суть в тюрьме, когда чуть не обратился драконом.
Его утешает лишь одно — драконы уже столетия не встречают истинных и его тяга к Лилии объясняется очень легко. Ему нужна женщина.
