И тут же навалились сверху, жестоко заламывая руки за спину и задирая голову до нестерпимой боли в хребте. Ноги захлестнули петлей аркана, свалили и потащили во двор.
Там носились верховые, плавился от зноя песок, и ярилось на небе светило. Кутергин увидел, как металт ся Бессмертный, лихо отбиваясь от наседавших на него двух всадников. Внезапно урядник достал одного клинком и, резко дернув, скинул с седла. Не дав противникам опомниться, он птицей взлетел на коня и выскочил через пролом в пустыню. Вслед ему раздалось несколько выстрелов.
Больше капитан ничего не увидел – на голову ему накинули душную кошму…
Глава 4
Песчаная буря застала Денисова и его казаков в нескольких верстах от развалин крепости, когда они уже возвращались из разведки. Небо вдруг приобрело странный зеленоватый оттенок, вокруг солнца появился радужный ореол, и налетели резкие порывы ураганного ветра. Мелкие песчинки больно секли по рукам и лицу, лошади испуганно всхрапывали и приседали, отказываясь слушаться всадников, и норовили лечь.
Казаки забеспокоились. Им приходилось слышать о страшных черных бурях в пустыне, но никто из них никогда не попадал в них – русские редко забирались так далеко в дикие пески, где почти не было воды и корма для коней.
Ветер все усиливался, стало быстро темнеть, словно на землю внезапно опустились сумерки. Мутная пелена закрыла горизонт, и солнечный свет едва пробивался сквозь нее. Барханы задвигались, как живые: пески потекли, подобно волнам в бушующем море. Всадники беспомощно сбились в кучу.
Одни матерно ругались, подбадривая себя крепким словцом, другие жарко молились, прося заступничества Богородицы от неведомой напасти.
Матвей Иванович решил попытаться сделать то же самое, что делается обычно при снежном буране в степи – когда путника застанет кружная метель и не видно даже лошадиного хвоста, нужно спешиться, укрыть себя и коня, переждать непогоду, а потом продолжать путь.
– Слезай! – пытаясь перекричать неистовый вой ветра, подал он команду.
– Закрывай лошадям головы, и в табор!
Казаки шустро спешились и начали закутывать лошадям головы кошмами. Стало трудно дышать, небо казалось низким – протяни руку и достанешь, и оно давило на человека как многопудовая плита, вжимая в раскаленный песок.
Коней согнали вместе, заставили лечь, и сами легли рядом, укрывшись попонами. В ушах звенело, кровь молотом стучала в висках, тело покрыла липкая испарина, вездесущая пыль забивала ноздри, скрипела на зубах.
