Выйдя в будуар, Шарль подошел к спящей Жюли и ласково похлопал ее пониже спины:
– Я ухожу!
– Можешь не возвращаться, – не открывая глаз пробурчала проститутка.
– Пожалуй, я так и сделаю, – заключил Рико, выходя следом за Эммануэлем в коридор…
Провожали русских торжественно. Масымхан подарил Кутергину саблю с украшенным бирюзой эфесом, помог ему сесть в седло и показал на вооруженных нукеров, застывших в плотном конном строю:
– Они поедут с вами.
– Зачем? – удивился Федор Андреевич.
– Нехорошо урус-тюре путешествовать, как простому человеку.
– Масымхан хитро улыбнулся. – Мои джигиты проводят тебя до реки.
Капитан решил не спорить: у кочевников свои обычаи и, если не хочешь испортить отношения с местным князьком, лучше не пытаться отговорить его от задуманного. Денисов подкручивал сивый ус и хмурился: навязанный им не то эскорт, не то конвой его насторожил.
Однако, вопреки дурным предчувствиям Матвея Ивановича, все шло нормально. Отдохнувшие кони бежали весело, партия двигалась быстро, а нукеры Масымхана вели себя предельно дружелюбно.
Понемногу хорунжий успокоился и попросил Федора Андреевича показать дареный клинок.
– Твоя шашка была значительно лучше, – вернув капитану саблю, заметил Денисов.
Чтобы скоротать время в дороге, Матвей Иванович принялся рассказывать Кутергину и фон Требину об обычаях киргизцев и родословной Масымхана. В древности якобы жил великий полководец и у него были три выдающихся военачальника, от одного из которых вел свой род Масымхан, считавшийся степным аристократом.
Согласно обычаям кочевников, он не мог разориться: если родовитый князек терял все, он вновь получал коней, овец, юрты и подчиненных людей от своего рода или других, близких родов. Поэтому такие, как Масымхан, страшились только смерти.
– Наверное, полководца звали Батый или Чингис, – предположил Федор Андреевич. – Других великих завоевателей среди кочевников я что-то не припомню.
– Тамерлан, – напомнил Николай Эрнестович. – А еще Бабур, основатель династии Великих Моголов.
– Да, но они не кочевники, – возразил Кутергин.
– Один правил в Самарканде, а другой – в Фергане. Вряд ли князек ведет свой род от военачальников оседлых народов.
– Наверное, – согласился Матвей Иванович. – Знаете как они меряют богатство? Лошадьми! Видели соболью шапку Масымхана? Она стоит несколько десятков лошадей…
Проходили день за днем. Экспедиция двигалась на юго-восток, и природа вокруг постоянно менялась – свежие краски степи поблекли, уступая желто-серому однообразию песка.
