Наверное, в гости звать. Пойдем?
– Как они нашли нас? – подозрительно сощурился фон Требин.
– Ты, поручик, газету в городе читаешь? Там про все новости печатают.
– Газету? – недоумевающе поглядел на него Николай Эрнестович. – При чем здесь газеты?
– Здесь вместо газеты степь и слухи, – засмеялся хорунжий. – Киргизец следы поглядел и узнал: кто, куда, а то и зачем едет? Вот нас и нашли. Моего жеребца они по следам знают.
Всадники приблизились. Федор Андреевич с любопытством глядел на первых встреченных им настоящих кочевников.
На всадниках были засаленные бараньи шубы, темные халаты и разноцветные рубашки без воротников. Головы киргизцев покрывали войлочные шапки. Старший из них старательно сохранял серьезность. Второй, молодой парень с быстрыми темными глазами на скуластом широком лице, улыбался и кланялся направо и налево, приветствуя казаков как давних знакомых."
"– Здесь род Хардыша кочует, – объяснил Денисов. – Князьком у них Масымхан. Молодой парень – его нукер Агон. А который постарше – сын моего знакомого табунщика.
– Салам алейкум, Денис-бала! – Кочевники соскочили с коней и, показывая уважение к русским, подошли к офицерам пешими.
Матвей Иванович тоже спешился и подал старшему руку:
– Салам, Уалихан! Как поживает твой отец, почтенный Балтай?
– Хорошо, все хорошо. – Сын табунщика расплылся в улыбке, двумя руками почтительно пожал ладонь хорунжего и гордо поглядел на спутника.
– Салам, Агон! – Денисов обернулся к нукеру. – Как здоровье высокочтимого и мудрого Масымхана?
Агон тоже почтительно пожал руку казака и начал сыпать словами, беспрестанно улыбаясь и низко кланяясь.
Кутергин достаточно хорошо знал арабский, но понять речь нукера не мог, если не считать отдельных знакомых слов, которые тюрки заимствовали у арабов. Похоже, нукер о чем-то настоятельно просил хорунжего или уговаривал его.
– У Масымхана внук родился, – перевел Денисов офицерам. – В гости приглашают. Отказываться неудобно: обидится. Он людей специально за нами послал.
К тому же Масымхан мне чуть не родня: Гришке, меньшому брату, крестный отец.
– Да ведь этот князек магометанин! – удивился Федор Андреевич. – Как же так?
– А-а, – беспечно махнул рукой Матвей Иванович. – Ну и что с того? Баранов рядом пасем, табуны гоняем. То они у нас защиты просят, то мы у них какой помощи. Что он, не человек, что ли? Сосед как-никак.
Федора Андреевича поразило столь простое и терпимое отношение казака к иноверцам-кочевникам.
