Будто он был уже там, в знойной полуденной стороне, и сидел с ними на привале у костра, а рядом, позвякивая удилами, паслись стреноженные кони. И капитан тоже поднял пиалу:
– С Богом, Матвей Иванович! Будь здоров, Кузьма!
Напиток обжег гортань, и перехватило дыхание. Не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, Федор Андреевич покраснел, чувствуя, как из глаз покатились слезы. Денисов хлопнул его по спине ладонью и сунул в широко раскрытый рот пучок дикого лука. Капитан сдавил его зубами, и горьковатый едкий сок сразу снял обжигающую боль.
Казачье питье оказалось огненным.
– Колодцы будем проверять? – Матвей Иванович жадно глотал большие куски баранины, стараясь поскорее насытиться.
– Надо, – подтвердил Кутергин. Он уже успел немного отдышаться. – Надо знать, сколько воды можно взять из них, где какой рельеф местности и твердость почвы. Определить места переправ через реки.
– Стало быть, война скоро? – Денисов помрачнел. – Пойдут ребятушки на Хиву, а может, еще дальше?
– Не знаю, – честно ответил капитан.
И, вспомнив ночной разговор, сообщил: – Тут какой-то азиат просился со мной в степь.
– Здесь, в форте? – живо заинтересовался Матвей Иванович. – Носатый такой, глаза черные, ходит вразвалочку, на ворону похож? Этот? Конь у него ахалтекинец, золотистой масти.
– Ночью я с ним говорил, – извиняюще улыбнулся Федор Андреевич. – Не то что коня, его самого не разглядел.
– Нафтулла, – уверенно сказа., Бессмертный. – Он, больше некому.
– А ну, сгоняй-ка за ним. – приказал хорунжий.
Бессмертный пулей выскочил за дверь.
"
"– Ты знаешь этого Нафтуллу? – Удивился капитан. Неужели Денисову известен каждый азиат, бывающий в форте?
– Мутный человечишка! – Казак заговорщически понизил голос. – Никак не могу понять какому Богу он молится? Не иначе, всем сразу и от всех хочет хоть что то да получить. Но иногда он приносит интересные новости из степи. Ничего, сейчас его Кузьма доставит, а я по-свойски поспрошаю: зачем ему с тобой ехать захотелось?
Однако Бессмертный вернулся один: Нафтулла исчез! Кто-то недавно видел его на плацу, кто-то у коновязей, кто-то около дома коменданта, а часовые сказали, что он уехал почти сразу же после прибытия полусотни Денисова.
Услышав об этом, Матвей Иванович предложил выпить еще: не забивать же голову каким-то Нафтуллой?
Кутергин пригласил фон Требина. Тот не стал отказываться и поддержал компанию, хотя Федор Андреевич видел: поручик сделал это лишь из стремления подражать ему, капитану Генерального штаба.
