Потом глухо ответил:
– Я не могу вам этого сказать. Просто потому, что не знаю.
– Значит, вам тоже не все доверяют? – без тени насмешки отметил синьор Лоренцо. – Почему этот человек не приедет к шейху сам?
– Он не в состоянии, а европейские врачи не в силах помочь. Мансур-Халим сам заболел, и я пришел просить вас, чтобы Лючия помогла поставить на ноги отца. Потом он вылечит этого вельможу и тогда…
– Вы хотите, чтобы Лючия вернулась к своим похитителям? Или готовы вернуть шейха? – быстро уточнил маркиз.
– Мы не можем отдать шейха, – твердо сказал Фиш.
– Как отпустить человека, владеющего тайнами бессмертия?!
Синьор Лоренцо поглядел на гостя с недоумением: может быть, ему порядком напекло голову? Лючия, подслушивавшая разговор по другую сторону.дверей, побледнела и сжала руку капитана с такой силой, которой он никак не ожидал в хрупкой девушке. Незаметно в комнату вошел отец Франциск; услышав о тайне бессмертия, он удивленно вытаращил глаза и начал нервно кусать губы.
– В своем ли вы уме, милейший? – холодно осведомился да Эсти, брезгливо посматривая на ерзавшего в кресле мокрого от пота, взъерошенного нотариуса.
– В своем, маркиз, в своем, – заверил Фиш. – Я сам только сегодня утром узнал об этом и был ошарашен не менее, чем вы. Однако это правда! Много веков назад великий врачеватель Востока Авиценна открыл бальзам бессмертия, а его ученики и последователи создали секту, в которой из поколения в поколение передавались рецепты лекарства. Естественно, не все посвящены в тайну, но шейх Мансур-Халим один из ее Великих Хранителей.
У них даже, говорят, есть тайный город.
Федор Андреевич почувствовал легкое головокружение: вот, оказывается, какую тайну хранили в заброшенном городе храмов и собираются передать ее людям спустя сотню лет или больше! В отличие от маркиза, он ни на секунду не сомневался в правдивости слов толстяка. Капитан сам видел Великих Хранителей, говорил с ними и, как позже выяснилось, с двумя из них разделял тяготы пути и опасности, подстерегавшие в пустынях и горах.
Невольно он выпустил руку Лючии и коснулся кончиками пальцев висевшей на шее странной деревянной таблички, подаренной Али-Резой.
Отец Франциск истово крестился и шептал молитву. По щекам у него стекали струйки пота, глаза казались остекленевшими.
– Боюсь, это сказки «Тысячи и одной ночи», – недоверчиво усмехнулся маркиз.
– Нет, не сказки! – отрезал Фиш. – Дочь тоже должна знать рецепт бальзама. Пусть она спасет отца, а тот – вельможу!
– Так вот зачем?..
