Титто добыл ружье с длинным стволом, забрался в глухое место и испытал его, всыпав в ствол лишнюю мерку пороха. Он боялся, что ствол разорвет при выстреле, но этого не произошло, зато пуля улетела на полсотни шагов дальше обычного.
Через неделю он подкараулил Маттео, устроив засаду на чердаке дома напротив. Когда тот вышел из своих дверей, то получил пулю в сердце, а Титто сделал на ложе ружья первую зарубку.
Фазана он убил в день похорон Маттео, когда тело выносили из церкви. Титто залег на крыше соседнего здания и выстрелил ему в спину.
Правда, здесь все получилось не очень удачно и едва удалось унести ноги, но на ложе ружья появилась вторая зарубка.
Предал его все тот же приятель детских лет, который рассказал о братьях и лейтенанте. Случайно увидев ружье, он все понял, и теперь охота началась за самим Титто: ему пришлось покинуть Неаполь, но планы мести сын лодочника из головы не выбросил. Предателю тоже не повезло – его заставили развязать язык и удавили гарротой. Два года Титто провел в горах, выжидая удобного момента, пока не удалось встретиться с Костой: лейтенанта он захватил прямо дома, спустившись с крыши по веревке.
Тот клялся и божился, что человек, обесчестивший сестру Титто, уже умер, и даже назвал его имя.
– Господь накажет тебя, если ты солгал, – сказал сын лодочника и выстрелил стоявшему перед ним на коленях Косте прямо в лоб.
Каморра озверела от ярости, и Титто спас только счастливый случай: приезжий офицер искал слугу-телохранителя, и знакомые, помогавшие Титто скрываться в горах, свели его с Мирадором.
Тот обещал хорошо заплатить и вывезти за пределы Италии. Так неаполитанец оказался в компании Фиша, Рико и слепого старика…
Частенько Титто мысленно возвращался к давним событиям и задавал себе вопрос: солгал или нет перед смертью лейтенант Коста? Человек, которого он назвал, действительно существовал и почил в бозе через полтора года после смерти Джины, но где доказательства, что Коста не обманул, спасая более значимое лицо? Вдруг душа несчастной сестры мается на небесах, не получив полного отмщения, но никак не может сообщить брату об этом? У Титто нет права умереть, пока не совершена до конца священная месть – значит, умрет тот, кто может навести каморру на его след!.
.
Когда до дома над обрывом остался десяток шагов, Титто уже совсем успокоился и решил ничего не говорить Мирадору о неожиданной встрече с незнакомцем в широкополой шляпе: все равно тот сегодня ночью исчезнет.
