Ты украл ее из монастыря?
Он кивнул на спящую Лючию и хитро прищурил глаза, как сытый кот при виде крынки со сметаной.
– Нет, – честно ответил капитан.
– Не бойся, – заверил старик. – Я никому не скажу, что видел тебя с монашкой. Но лучше переодень ее.
Он кивнул на прощание, подобрал свою лопату и бесшумно исчез среди зелени. Федор Андреевич поглядел на девушку: неужели она монашка? Как жаль! Впрочем не ему судить или сожалеть – кто он ей? Поможет добраться до родственников и там распрощается навсегда.
Он положил рядом с Лючией половину лепешки, несколько маслин и отправился искать ручей.
Старик не обманул – вскоре офицер услышал журчание весело бегущих струй. Вода была кристально чистой и холодной. Капитан вымылся до пояса, съел свою половинку лепешки, маслины и напился. Вернувшись, он увидел. что девушка уже проснулась и с аппетитом ела.
– Доброе утро, Теодор. – Она приветливо улыбнулась, и у Федора Андреевича вдруг сладко защемило сердце. – Где вам удалось раздобыть хлеба?
– Угостил старик-крестьянин, – не стал скрывать Кутергин.
– Кстати, он решил, что я украл вас из монастыря, и посоветовал сменить монашеское одеяние на какое-нибудь платье.
– Я не монашка. – Девушка весело рассмеялась, и капитан украдкой облегченно вздохнул: значит, этой красавице не придется провести всю жизнь за высокими стенами, отрезанной от мира. – Просто я воспитывалась в пансионе при монастыре Святой Терезии.
– Ого, скоро одиннадцать! – Федор Андреевич поглядел на часы и хотел убрать их в карман, но обратил внимание на необычный брелок.
На нем, резвясь в волнах, плыли навстречу друг другу две перламутровые рыбы. Казалось, они переливаются, как живые. Занятная вещица. Спрятав часы, он продолжал: – Реджо не так далеко, крестьянин подсказал, где свернуть, чтобы сократить путь."
"Пока он седлал коня, Лючия сбегала к ручью умыться. Вскоре они выбрались на дорогу, а через полчаса отыскали тропу, о которой говорил старик. Узкая, местами густо заросшая чертополохом, она вилась между пронизанных лучами солнца рощ и виноградников, террасами поднимавшихся в гору к перевалу.
Отдохнувшая лошадь бежала бодро, вокруг было пустынно и тихо – близился полдень, самое жаркое время дня. В долине Кутергин заметил утопавшее в зелени селение: башенки храма, красная черепица крыш, тонкие струйки дыма. – но сворачивать туда не решился, хотя давали себя знать голод и жажда.
Утомленные зноем, они не разговаривали, лишь изредка Лючия оборачивалась к Фёдору Андреевичу и благодарно улыбалась.
