После рыбной похлебки в желудке горел огонь, и Кутергин выпил несколько кружек кисловатого легкого вина, пытаясь залить им пожар перца и чеснока, но помогло мало. Старый скрипач гладил попугая и шептал ему ласковые слова. Птица косила на него желтоватым глазом и топорщила гребень. Капитану жутко хотелось курить, но он стеснялся спросить разрешения. Да и как спрашивать, если хозяйка глухая?
– Кто эти люди антиквара? – поинтересовался он у Карло.
– Бандиты, – лаконично объяснил тот.
Вскоре вернулся Пьетро и позвал их на улицу.
Там стоял запряженный чалым мерином темный фургон, напоминавший полицейские кареты для арестантов.
– До завтра. – Скрипач похлопал капитана по плечу. – Пьетро отвезет вас за город, в больницу. Там вас никто не додумается искать. А утром все обсудим.
«В больницу так в больницу, – решил Кутергин забираясь в фургон. – Все лучше, чем на кладбище».
– Можете курить, – разрешил Пьетро и захлопнул дверцу. Федор Андреевич достал сигару и с удовольствием задымил, удобно устроившись на жестком сиденье.
Фургон тронулся. Капитан раскрыл саквояж и вытащил пистолет. Зарядил его и сунул в карман. Теперь стоило подумать: как отыскать следы Мирта и слепого Шейха? Задача не из самых простых и легких, но может быть, ему помогут старый скрипач или молчаливый Пьетро?
Дорога заняла больше часа. Наконец, фургон остановился. Щелкнул замок, дверца распахнулась, и повеяло свежестью ночи. В отдалении слышался мерный рокот волн.
– Приехали, синьор, – сообщил Пьетро.
Федор Андреевич спрыгнул на землю.
В темноте угадывалась кипарисовая аллея, ведущая к большому двухэтажному зданию с флигелями. Море шумело за спиной, и сквозь черный ажур листвы серебрилась лунная дорожка на волнах. Все вокруг дышало покоем. Светящиеся окна, здания словно приглашали усталого путника обрести здесь мир и покой.
– Пойдемте, синьор. – Пьетро привязал вожжи к столбику ограды и направился к левому флигелю. Капитан последовал за ним…
Высадив из коляски Сантино, игравший роль корзиночника Альберто приказал извозчику гнать к старой площади с фонтаном.
Он имел полное право приказывать, поскольку в тайном сообществе уголовников Генуи считался немалой шишкой – под его началом ходили больше двух десятков головорезов.
У запасливого возчика нашлась припрятанная на всякий случай шляпа, и Альберто имел ее. Когда коляска остановилась на краю площади, он привстал и начал разглядывать гуляющих, надеясь отыскать резвого молодца, сумевшего отбиться от его ребят в переулке.
