Шейх все чаше задумывался: где наступит конец их странствиям и кто такой Мирт? Чего он хочет, старик уже знал, но какие ветры подняли азиатского песчаного волка и погнали его через горы и моря в неведомую даль? Скорее всего имя этому всесильному ветру, заставляющему плыть корабли, идти караваны и одних людей убивать и похищать других, – золото! Слепец горько усмехнулся: вот и он, на старости лет, стал товаром. Какая злая ирония судьбы!
Несколько суток утомительного путешествия через пустыню порядком измотали Мансур-Халима, и когда он вновь очутился на корабле, то даже вздохнул с облегчением: по крайней мере, не трястись на верблюде, глотая пыль и мечтая о глотке студеной чистой воды.
Вскоре появился Мирт. Он зашел в каюту, как всегда, без стука и уселся напротив старика.
– Ты не изменил своего решения? – Желтый человек уперся взглядом в бесстрастное лицо шейха и подумал: жаль, что упрямец слеп! Многое можно понять по выражению глаз, а тут глядишь, как в черные дыры оружейных стволов. – Ты настолько усерден в своей вере, что как пророк Ибрахим, получивший из рук архангела Джабраила священный черный камень, пожертвовал сыном, – не дождавшись ответа, продолжил он.
– Аллах отметил верность пророка, а вот кто отметит твою?
– Не богохульствуй, – тихо бросил шейх.
– Я уже испугался, – засмеялся Мирт. – Думал, ты онемел.
– Зачем ты пришел? Куда везешь меня? Неужели ты еще не понял, что все твои ухищрения бесполезны?
– Посмотрим, – пожал плечами Мирт. – Куда тебя везут, узнаешь сам.
А вот зачем я пришел?.. Хочу поговорить о верованиях твоей секты.
– Я не сектант, – протестующе поднял руку Мансур-Халим.
– Да я уже это слышал, – усмехнулся предводитель вольных всадников. – Ты знаешь, что по пророчеству древних еврейских мудрецов, на равнине Армагеддона должна произойти решающая битва между силами зла и воинством добра. Не так ли?"
"Слепец кивнул в знак согласия: зачем отрицать очевидное? Об этом пророчестве знают иудеи, христиане и мусульмане. Десятки веков оно гуляет по земле и передается из поколения в поколение.
– Они не назвали сроков битвы, – вздохнул шейх, пытаясь угадать, куда клонит Мирт.
– Зато философы Индии предсказали время решающего сражения, – немедленно откликнулся тот. – Они считали, что война, затеянная полубожественными властителями в утеху тщеславию и властолюбию, погубила цвет народов и открыла новую эпоху накопления злобы и деспотизма: Калиюгу. Когда эта эпоха кончится, тогда и произойдет ужасная битва.
