– О! – Вождь удивленно округлил глаза и поднял вверх ладони, а проводник Абу тут же распластался у ног капитана, не смея взглянуть ему в лицо.
– Ты знаешь, кого ищешь? – осторожно поинтересовался вождь. – Знаешь, кто этот человек?
– Я знаю слепого шейха Мансур-Халима. И знаю что он в плену у жестокого разбойника.
– Они ушли вчера. Если бы ты пришел раньше, шейх уже гостил бы в моем шатре, – заявил кочевник. – Наши враги дали верблюдов его врагу, но мы пошлем погоню. Ты готов отправиться прямо сейчас?
Он пытливо посмотрел на русского, ожидая ответа.
Абу, не поднимая головы, ужом выполз из палатки, и тут же у костров загудели мужские голоса, словно растревожили рой сердитых шмелей.
– Готов, – кивнул Кутергин.
– Хорошо! – Вождь хлопнул в ладоши и приказал появившемуся мужчине: – Пусть сорок воинов возьмут самых лучших верблюдов. Их поведет чужестранец, а проводником станет Абу. Я хочу, чтобы привезли слепого шейха и голову рыжебородого человека, который вчера ушел в пески!
Лагерь кочевников ожил.
Заметались огни факелов, орали верблюды, лязгало оружие. Казалось, царила полная неразбериха, но, к удивлению Федора Андреевича, меньше чем через четверть часа сорок воинов собрались в поход. Вождь извинился, что не может оказать дорогому гостю все гостеприимство, и обещал сделать это по его возвращении. На прощание он дал капитану обрывок толстой веревки:
– На всякий случай.
Это вместо письма к вожлям других племен. Спрячь получше. Да хранит вас Аллах!
Вздохнув, Кутергин опять взгромоздился на верблюда. Гортанный выкрик – и темная масса верблюжьей кавалерии двинулась в ночную пустыню. Со всех сторон русского окружили бедуины, вооруженные длинными ружьями. Их головы были замотаны в бурнусы так, что виднелись одни глаза. На Федора Андреевича на ходу тоже ловко накинули белый бурнус, и он стал неотличим от остальных.
"
"Шли не останавливаясь до рассвета. Как Абу и бедуины находили дорогу, осталось для русского загадкой. Однообразные песчаные холмы, казавшиеся при свете луны чуть зеленоватыми, навеяли неприятные воспоминания – так и чудилось, что за тем барханом сейчас покажется огонек костра, у которого сидит Нафтулла, а из-за другого песчаного холма, горяча коней, вылетят хивинцы или ударят залпом из засады вольные всадники Мирта.
