Хочешь ли ты добавить что-нибудь к тому что рассказал наш собрат? – On указал на Али-Резу.
– Нет, – ответил капитан. – Я уверен, что он сказал правду.
– Хорошо. – Старик важно кивнул. – Ты отказался остаться у нас. Чего же хочешь?
– Выполнить свой долг.
– Долг? – Седые брови старика недоуменно поднялись. – Какой?
– Я воин и присягал своему государю, – объяснил Федор Андреевич. – Слепой шейх Мансур-Халим, которого вы называете Великим Хранителем, подарил мне шкатулку с картой и старинную книгу. Разбойник по имени Мирт силой завладел моими бумагами и подарками шейха.
Я хочу получить все обратно, помочь освободить Мансур-Халима и вернуться на родину.
– Великий Хранитель не имел права делать чужеземцу такой подарок, – заметил сосед старика, пожилой полный мужчина с круглым лицом, украшенным завитой бородой.
– Каждый из Великих Хранителей вправе решать, кому и какие делать подарки, – глядя поверх головы Кутергина, ровным голосом осадил его Али-Реза. – И тебе известно об этом! Также тебе известно, при каких обстоятельствах и почему был сделан подарок.
– Это так! – Старик примирительно поднял руку ладонью вверх, и остальные Хранители согласно кивнули. – Твое желание похвально, – продолжил он, обращаясь к русскому. – Мы подумаем, чем помочь тебе.
– Благодарю, – сдержанно поклонился капитан. – Позволено ли мне задать вам вопрос?
– Спрашивай, – милостиво разрешил старик. «Все это слишком похоже на тайное судилище. – подумал Федор Андреевич. – Совсем как в инквизиции.
Цена улыбок и обещаний азиатов уже хорошо известна: вспомнить хотя бы того же Нафтуллу. Вдруг в конце мирной беседы меня ждет такая же ужасная участь, как и хитроумного торговца? Может быть, махнуть в окно? И почему Али-Реза избегает смотреть мне в глаза?»
В душе нарастало беспокойство: кто эти люди, по какому праву они поступают с ним так, как им заблагорассудится?
– Кто вы и почему удерживаете меня здесь?
– Мы Хранители знания, предназначенного для грядущих поколений, – после некоторой паузы ответил старик.
– Ты волею судеб попал в наше тайное убежище, которое ищут многие враги. Суди сам, можем ли мы просто так отпустить тебя? Лишь немногие пользуются правом свободно покидать город храмов.
– Любой иноверец, проникший в нашу обитель, либо принимает нашу веру, либо остается здесь гостем до скончания своего века, либо лишается жизни, – дополнил мужчина с завитой бородой.
– Или лишается разума, – мрачно добавил Али-Реза.
