Если на свою беду Желтый человек окажется там, пусть пеняет на себя: жалеть его Федор Андреевич не станет!
«Не горячись, – остановил себя капитан – Ишь распетушился, а недавно каждый камень обнюхивал. Тихо надо! Вдруг кто окликнет? Как ты ответишь– по-арабски или по-русски?»
И тут на память пришла записка на французском привязанная к прилетевшей в развалины крепости стреле. Кто-то же нацарапал ее на правильном языке Вольтера, кто? Во всяком случае, не Нафтулла и не сидящие у костров разбойники. Неужели сам Мирт? Тогда он не Желтый человек, а Человек-загадка! Или рядом с ним притаился некто, скрывающий свое истинное лицо? Кстати, записка не вызвала удивления у слепого шейха и его сына.
Еще одна загадка!
«Оставь сейчас это, – приказал себе Федор Андреевич. – Делай то, зачем пришел!»
Перекатившись, он отполз от скалы и начал подбираться к ручью. Пока удача сопутствовала капитану – он увидел, что шатер Мирта не охранялся. Мало того, поблизости ни одного костра! Воистину, иногда привычки людей, предпочитающих уединение, могут оказать неоценимую услугу решившим нарушить это уединение.
Кутергин подполз к задней стенке шатра и прислушался: кажется, во временном, походном жилище Мирта нет хозяина? Тем лучше! Можно спокойно и без помех покопаться в его вещах, отыскивая похищенную шкатулку, книгу и сумку с записями. Федор Андреевич встал на четвереньки и одним взмахом кинжала располосовал тонкий войлок полога. Осторожно отвернул его край и заглянул внутрь шатра, но ничего не разглядел в кромешной тьме.
Медлить не имело смысла, и капитан просунул в отверстие голову. Что-то неясное мелькнуло у него перед глазами, и горло сдавило, а сзади кто-то всей тяжестью навалился на ноги.
Кутергин рванулся и… захрипел в жесткой ременной петле удавки, обхватившей шею. Руку с кинжалом ловко перехватили, вывернули и отняли оружие. Чиркнули по кремню кресалом, и в шатре загорелась тусклая масляная лампа, но Федору Андреевичу ее свет показался слишком ярким, невыносимо режущим глаза. Немного проморгавшись, он увидел Мирта – поджав под себя ноги, предводитель вольных всадников сидел у входа.
Лицо его было непроницаемо-спокойным, как у статуэтки языческого божка.
– Ловушка для кролика, – глядя желтоватыми глазами поверх головы русского, процедил Мирт. – Ты отважен, но слишком самонадеян и глуп!
Он пренебрежительно усмехнулся и вяло шевельнул рукой. Разбойники подхватили капитана, рывком поставили его на ноги, связали руки за спиной, сняли с шеи удавку и вывели из шатра.
