– Да, как только стемнеет. Ты рискнешь оставить отца с Нафтуллой?
– Мне бы очень не хотелось, – признался молодой человек. – Но иного выхода нет. Давай я подберусь с той стороны, где пасутся лошади, и подниму шум? Это отвлечет их внимание.
– Не стоит будоражить осиное гнездо, – отказался капитан. – Лучше прикрой меня сзади. Я попрошу для тебя нож у Нафтуллы.
– Зачем? – Али-Реза пожал широкими плечами. – Я могу убить человека голыми руками. Мы с отцом много странствовали, и мне не раз приходилось защищать свою жизнь.
На всякий случай я прихвачу веревку, ее будет вполне достаточно.
Кутергин молча кивнул и стал прикидывать, как лучше подобраться к лагерю Мирта в темноте. Обсудив все детали предстоящей вылазки, капитан и молодой шейх вернулись к ожидавшим их торговцу и слепцу. Услышав приближающиеся шаги, Мансур-Халим поднял голову и вытянул руки, призывая молодых людей сесть по обе стороны от него. Обняв их за плечи, он тихо сказал:
– Мне кажется, лучше отказаться от безумной затеи.
Я предчувствую несчастья.
– Но ваш подарок и мои бумаги? – возразил русский. – Как оставить их в руках разбойника?
– Пойдем с нами, и ты получишь новую книгу. Мои друзья и единомышленники соберут все, что известно о караванных тропах, горах, реках и колодцах. Сведут воедино и отдадут тебе, – начал уговаривать слепец.
– Куда я должен пойти и сколько времени займет сбор сведений? – уточнил Федор Андреевич.
– Поедем на Восток, и не позже следующей весны ты получишь новую книгу.
– На восток отсюда британская Индия, – горько усмехнулся Кутергин. – И до следующей весны слишком долго ждать. Осеныо я должен вернуться в Петербург и доложить о результатах экспедиции.
– Не хочешь, – горестно вздохнул старик. – Что же. тогда пусть судьба будет милостива к нам!"
"Он сложил ладони и молитвенно провел ими по лицу. Капитану стало немного не по себе – словно на него повеяло вдруг могильным холодком, а сердце защемило от предчувствия близкой беды.
Вот и шейх предчувствует несчастья, и даже непредсказуемый, лживый, переменчивый, как ветер, Нафтулла уговаривал не ходить в лагерь Мирта. Может быть, желание вернуть шкатулку, книгу и бумаги просто блажь, глупое упрямство и донкихотство? Ведь и так его уже занесло неведомо куда, забросило в сердце диких, неприступных гор, а он по своей воле ищет новых приключений, едва успев вырваться из лап фанатиков.
