Начал вяло жевать – сильнее голода была усталость, спать хотелось смертельно. Али-Реза попросил у него кинжал и мелко нарезал баранину для старого Шейха. Но слепец не спешил насытиться: он отвел в сторону руку сына и, ни к кому не обращаясь, спросил:
– Что вы думаете делать дальше?"
"Капитан и Али-Реза как по команде посмотрели на торговца. Тот вытер сальные пальцы о голенища пыльных сапог и переспросил:
– Дальше? – и хитро прищурил глаза. – Дальше у каждого своя дорога.
Я думаю так. Вряд ли нам всем по пути. Куда хочешь пойти ты, урус-тюра?
– Мне нужно найти Желтого человека, – признался Кутергин.
Молодой шейх поглядел на русского с явным недоумением, а Нафтулла удивленно вытаращил маленькие, похожие на черные бусинки глазки.
– Я не ослышался? Ты хочешь найти Желтого человека? – Он приложил согнутую ладонь к уху. – Тебе показалось мало того, что ты уже от него получил? Или ты помутился рассудком?
– Нет. – Федор Андреевич зевнул.
– Просто хочу забрать свои вещи.
Али-Реза мягко положил руку на плечо капитана и заботливо предложил:
– Тебе сейчас лучше отдохнуть, а потом мы обсудим…
– Оставь! Он все равно пойдет, – сказал Мансур-Халим.
Купец сокрушенно прищелкнул языком и покрутил обритой головой в засаленной темной тюбетейке – свой лохматый тельфек он снял и небрежно бросил рядом.
– Не ходи! – Нафтулла растопырил грязные пальцы и начал загибать их один за другим.
– У тебя нет оружия, ты не знаешь местного языка и обычаев, не знаешь дороги в горах и вообще кто знает, где сейчас Мирт?
– Ты! – Федор Андреевич прямо поглядел ему в глаза. – Ты знаешь, где Мирт и его вольные всадники.
– Предположим. – Взгляд торговца скользнул в сторону. – Но их много, а ты один! Поверь, я не желал тебе зла, когда предложил присоединиться к каравану Сеида. Просто так получилось. И сейчас я не желаю тебе зла, поэтому говорю: не ходи! Не ищи Мирта! Это все равно что искать свою смерть!
Кутергин не ответил.
Он снял халат, расстелил его на каменном полу пещеры и растянулся во весь рост. Кинжал он положил под правую руку. Устало прикрыв глаза, Федор Андреевич подумал, что Нафтулла, по своему обыкновению, опять лжет и изворачивается, юлит и недоговаривает. Однако во многом он прав: капитан действительно практически безоружен и не знает дороги.
