Так завешал великий Аш Шейх Урранс! А теперь иди. Нужно еше многое успеть, а время бежит.
Ученик поклонился и вышел. Бывший узник поглядел ему вслед. Правильно ли он сделал, взвалив тяжкую ношу на плечи юноши? Сколько труда стоило отыскать его, скрыть имя, усыпить бдительность визиря и его наушников. Он брал то одного, то другого помощника, тянул время, потом под разными предлогами отказывался от них. Да простит Аллах его лицемерие! А сам тем временем втайне отыскал и приблизил родного брата. И вот теперь отправил его в долгий, полный опасностей путь, надеясь спасти знание: больше некому доверить тайну, пусть брат еще и совсем мальчишка…
Скрипнула дверь, в комнату заглянул слуга: визирь приказал докладывать ему об успехах трижды в день.
– Передай господину, что я готов обрадовать его, – сказал узник.
Фарух вошел торопливой походкой вечно занятого человека. Быстро окинул взглядом комнату, остановил пытливый взгляд на склонившемся в поклоне узнике.
– Ты отослал помощника? Куда, зачем?
– За травами.
Ему не следует всего знать и видеть,
– Разумно. – Фарух кивнул. – Я тоже так считаю, поэтому велел сопровождать его двум стражникам. Твой помощник причастен к тайне!
Узник, не дрогнув, выдержал взгляд визиря. Скопцу не откажешь в хитрости, однако они предусмотрели и это: брат не только хорошо знает, какие травы вызывают крепкий сон и беспамятство, но и прекрасно владеет длинным кинжалом, спрятанным под одеждой. Знание не должно умереть!
– Мне передали, что ты готов обрадовать нас, – продолжал Фарух.
– Я давно жду и уже устал успокаивать султана.
– Все здесь. – Узник протянул руку в сторону трех маленьких кувшинчиков из глины.
– Вот как? – Визирь оживился. – Но нам нужно проверить действие бальзама! Я прикажу найти умирающего…
– Это не обязательно, – остановил его узник.
– А рецепт? Ты написал рецепт? – Фарух нетерпеливо прищелкнул пальцами.
– Написать недолго. Что стоит подождать лишний час человеку, который собирается приобщиться к вечности? – Узник налил остро пахнувшей темной жидкости в чашу и подал ее визирю.
Фарух понюхал настой.
– Заманчиво. – Он взболтнул лекарство. – Меня давно беспокоит один недуг, но даже Ибн-Сина не смог бы вылечить его… Пей первым!
Он вернул чашу узнику. Под пристальным взглядом визиря тот с поклоном принял ее и отпил половину. Фарух немедленно забрал у него чашу и, немного поколебавшись, сделал глоток.
– Странный вкус.
