А рисунок этот, судя по всему, имеет какое-то значение. Вы не можете поискать другие фотографии? Может быть, что-то есть у вас в запасе?
– У меня точно нет. Но я вывез архив отца. Еще не разбирал. Я посмотрю там.
– Буду очень вам признателен. А вспомнить вы еще не пытались?
– К сожалению, у меня пока времени на воспоминания не было. Ничем, товарищ подполковник, не могу вас обрадовать.
– Но вы все же попытайтесь.
– Я попытаюсь…"
"– А что у вас за тревога сегодня объявлялась? Что-то случилось?
– Это вопрос не ко мне – к командованию, товарищ подполковник…
– Ладно.
Тогда до завтра.
На этом разговор закончился.
– И что ему нужно, чем Михаил Афанасьевич недоволен? – поинтересовался Совкунов. – Тревоги испугался?
– Недоволен качеством предоставленных материалов. На снимке клинка сильный блик на лезвии. Изображение разобрать невозможно. Просит поискать другие снимки.
– Переживет, – категорично решил капитан Твердовский.
– Да, лучше ему обойтись без других материалов, – почесав подбородок, согласился подполковник.
– Я не знаю, зачем ему это нужно, тем не менее, не всегда считаю жадность отвратительным качеством человека. Итак, я продолжаю… Мы определили, что Елизаров прибыл к нам только для того, чтобы выудить у Василия Ивановича все возможные данные о клинке. И добыть фотографии, о существовании которых он, возможно, что-то знал. А первоначальные намеки на использование в «автономке» – это лишь прикрытие основной задачи. Но командир бригады у нас человек по натуре простой и прямой и спросил в соответствии со своим характером: а что, если старший лейтенант Арцыбашев отказался бы съездить на допрос в следственный комитет или в ФСБ и ответить на все те же вопросы? Я подумал и согласился, что в нормальной обстановке Василия Ивановича в самом деле должны были бы вызвать на допрос.
И ответить на все вопросы следствия чистосердечно и наиболее подробно – в его же интересах. Он сам захотел бы помочь следствию. Зачем такая хитрость со стороны подполковника Елизарова? Кто даст мне ответ, который там же, рядом плавает?
– Значит, Василия Ивановича все же собираются использовать.
И «автономка» состоится, – сделал вывод Дмитрий Евгеньевич.
– Не состоится «автономка», – строго сказал Валерий Валерьевич. – Я забыл вам сказать. Еще перед сеансом гипноза Елизаров мне звонил и предупредил, чтобы не готовились. Его руководство отказалось от этой мысли, и все уговоры Михаила Афанасьевича оказались бесполезными. Значит, от этого варианта они отказались.
