– Я могу попросить полковника Мочилова, чтобы он надавил на командира бригады, если понадобится.
Сказанное не было хвастовством, поскольку начальник реабилитационного центра, прямой руководитель Людмилы Арцыбашевой, официально начальнику штаба бригады не подчинялся, хотя и зависел от него во многих вопросах.
– Мне нужно три дня, чтобы закончить все дела, а новые я начинать не буду.
– Хорошо. Тогда сейчас пойду к Совкунову, поговорю. Хотя хотел помочь тебе порядок навести, чтобы дети ничего не заметили.
– Я сама справлюсь. Ты иди.
– У меня самолет где-то около часа ночи. Значит, около двенадцати мне нужно будет выехать… Поговорим еще…
Василий Иванович хотел было пойти, но остановился, подумал несколько секунд и вытащил пистолет, передернул затвор и поставил оружие на предохранитель. Положил пистолет на стол.
– За детьми пойдешь, с собой возьми. Не потеряй только.
Обращаться с пистолетом Людмила умела неплохо. Точность стрельбы, правда, была приличной только на ближней дистанции, но при определенных условиях и при эффекте неожиданности и этого может быть достаточно.
– Тебе он нужнее. Они за тобой охотятся, – возразила она. – Я твои нунчаки возьму.
– Нунчаки против пистолета – ничто. Против ножа – годятся, а против пистолета…
– Тебя ищут, – повторила Людмила.
– Им же будет хуже, если найдут. Я им не капитан Твердовский. Я сразу понял его ошибку, говорить только не стал, ему и без того трудно…
– Какую ошибку?
– Если кого-то «отключил», используй его в качестве щита.
При контактной схватке пистолет половину своей силы теряет.
– А он кого-то «отключил»?
– Одного успел… А тот, что со сломанной челюстью, выстрелил. Кстати, помнишь, следователь докладывал мнение эксперта о сломанных пальцах отца? Говорил, что отец кому-то, похоже, челюсть сломал…
– Да. Я об этом не подумала… Это те самые люди?
– Скорее всего. И этот, со сломанной челюстью, возможно, чемпион мира по боям без правил. Значит, и бить умеет, а не только челюсть подставлять.
С ним следует быть осторожнее. Но это только предположение. Но отец бы и перед чемпионом мира не спасовал. Я тоже не спасую. Доломаю ему челюсть до конца.
– Если б я знала, я бы ему первому врезала, – сказала Людмила.
Василий улыбнулся. Людмила не просто жена офицера спецназа, она еще и врач-психолог, постоянно работающий со спецназовцами, возвращающимися с опасных заданий. И боевую мужскую психологию переняла не только у мужа, но и у своих пациентов.
