— Я сбил «Юнкерс», — сказал горбоносый, глядя на Рассохина прекрасными, слегка навыкате глазами.
— Плевать я хотел, что ты сбил «Юнкерс!» — крикнул Рассохин. Он побледнел от гнева, и все щербинки у него на лице стали еще заметнее. — Ты погнался за «Юнкерсом», а его застрелили. Не бывает таких случаев, когда можно оставить ведущего! Не бывает!
— Я сбил «Юнкерс», — повторил горбоносый упрямо и обернулся.
Он, видимо, уже очень много раз повторял эту единственную фразу.
Рассохин ударил веснушчатым кулаком по столу.
Он хотел крикнуть, но бешенство перехватило ему горло, и он почти прошептал:
— Пошел вон!
Горбоносый свернул свой кожаный шлем в жгут и вышел из комнаты, протискавшись между Кабанковым и Луниным.
— Капитан, — сказал Кабанков, видимо страдавший, что всё это происходило при постороннем человеке. — К вам прибыл товарищ майор из дивизии.
Рассохин, жмурясь от света лампы, глянул в дверь и тут только увидел Лунина. Заметив майорские нашивки у него на рукавах, он неторопливо встал со стула и оказался человеком среднего роста, очень плотным, широким.
Он глядел на Лунина с тем же выражением бешенства, с каким только что глядел на горбоносого.
— Явился в ваше распоряжение, товарищ капитан, — сказал Лунин, вытягиваясь и поднося руку к фуражке.
Рассохин не сразу понял и долго рассматривал сопроводительную бумажку, выданную Лунину в штабе дивизии. Наконец догадался и сел. Лунин снял фуражку и вытер платком вспотевший лоб.
— Вы летчик? — спросил Рассохин, разглядывая лысеющую голову Лунина и всю его несколько грузную фигуру.
— Летчик, — ответил Лунин.
Глаза Рассохина сузились и стали насмешливыми:
— Из гражданской авиации?
— Из гражданской.
— На истребителях летали?"
"— Очень мало. В запасном полку.
— В бою были?
— Не приходилось.
О своем участии в гражданской войне Лунин поминать не собирался.
— Так вас к нам на пополнение? — спросил Рассохин уже совсем издевательски. — Вместо Никритина?
Лунин молчал.
— Почему же вас одного? — продолжал Рассохин. — Нас осталось пять человек.
Они вам об этом не говорили?
Лунин молчал.
Рассохин тоже замолчал и задумался. И вдруг сказал совсем по-иному, спокойно и без всякой насмешки:
— Дадим товарищу майору самолет Никритина. А, Кабанок?
— Другого нет, — сказал Кабанков.
— Байсеитов! — крикнул Рассохин.
Горбоносый летчик вошел в комнату, вытянулся и уставился на Рассохина черными упрямыми глазами.
— Вот майор Лунин будет летать на самолете Никритина, — сказал ему Рассохин.
