Он любил, когда в запертую квартиру приходилось влезать через разбитое окно или пролом в стене, любил чердаки и разрушенные лестницы, любил действовать на основании сложных догадок, и чем эти догадки были замысловатее, тем тверже он верил в них.
Один найденный ими осиротевший младенец неожиданно сблизил Соню с краснофлотцем Шараповым — с тем самым Шараповым, который делал какое-то таинственное военное дело в одной из квартир их дома и с которым Слава был хорошо знаком.
Соня и Слава забрели в чье-то жилье.
Там было темно, морозно и пусто; мебель сожжена, печки остыли, окна завешаны. Никого живого. Они уже дошли до кухни, как вдруг услышали легкий шелест в соседней комнате. Они вернулись и вошли в нее, темную, как пещера.
Круглый блик фонарика осветил женщину, лежавшую на кровати. По женщине ползал младенец. Приподняв голову, он не мигая смотрел на свет.
Мать была мертва. Часы на руке у нее успели уже остановиться. Мальчику было на вид около года. Едва его завернули в одеяло, как он сразу уснул.
Соня и Слава нашли его довольно близко от своего дома, но далеко от «Дома малютки».
У Сони был уже печальный опыт, сделавший ее очень осторожной, младенец, которого она нашла в прошлый раз, умер у нее на руках, пока она несла его по улицам к Антонине Трофимовне.
— Занесем его к нам, — сказала Соня.
— Конечно, — согласился Слава. — Пусть попьет кипяточку.
На дворе они встретили Шарапова. Он посторонился, поздоровался и с любопытством посмотрел на большой сверток, который Соня несла в руках.
Слава не мог не похвастать:
— Шарапов, посмотрите, что у нас есть!"
"Соня отогнула край одеяла и показала Шарапову крохотное, старческое личико с шевелящимися губками. У Шарапова дрогнуло лицо.
— Нашли?
Соня кивнула.
— Для «Дома малютки»? Я слышал, что вы ищете детей…
Он с восхищением и даже как-то робко поглядел на Соню.
— Это уже шестой! — сказал Слава. — Был бы седьмым, да умер один по дороге, не донесли…
— А как его зовут? — спросил Шарапов.
— Неизвестно, — сказал Слава. — Как-нибудь назовут. И фамилию дадут. Сначала всем им давали фамилию Ленинградский, а потом стали и другие фамилии давать. Этому, наверно, дадут фамилию Сонин, потому что Соня его отыскала. Там уже Сониных несколько…
— А зачем вы его к себе несете?
— Кипятку нагреем и напоим.
— Да у нас полный чайник кипятку! — воскликнул Шарапов. — Вы идите! Я сейчас принесу!..
Соня видела, что он очень взволнован, и это ей нравилось.
