Все время знакомства с Сантьягой он находился в роли ведомого, был вынужден отдавать инициативу прозорливому наву и следовать в его кильватере. Сейчас у майора появилась возможность доказать ошибочность такого положения вещей, продемонстрировать свои способности и заставить комиссара относиться к себе с большим уважением. Это было соревнованием профессионалов.
— Сергей!
Шустов оторвал голову от монитора:
— Да?
— Мы получили карт-бланш, — майор улыбнулся. — Сантьяга не у дел, так что давай попробуем самостоятельно разобраться в этом кризисе.
* * *Вилла «Каравелла».
Москва, Серебряный Бор,
28 сентября, четверг, 16:00
Невысокий сводчатый зал, в котором проводилась церемония, освещался открытыми масляными светильниками, отчего все помещение было пропитано характерным запахом, а на грубой кладке стен плясали причудливые тени. Мраморный пол был устлан мягкими шкурами, среди которых размещались низенькие столики с вином и фруктами, а в центре зала располагался небольшой, футов двух высотой, подиум.
— Здесь собираются только избранные, — шепнул Ларисе Арнольд, — только самые верные помощники Кары.
— Собираются для чего?
— Увидишь.
Арнольд и Лариса пришли последними, точнее, последними из приглашенных — Кары еще не было. Избранных оказалось немного, всего пятеро. В ожидании колдуньи они активно угощались, лежа у сервированных столиков, но при появлении девушки, не скрываясь, уставились на нее.
— Друзья, — провозгласил Арнольд, — позвольте вам представить нашу новую соратницу, друга и единомышленника — Ларису!
Девушка застенчиво кивнула, и Арнольд покровительственно обнял ее за плечи.
— Не смущайся! Знакомься, это Миша.
Молоденький, не старше девятнадцати, прыщавый мальчик робко протянул руку:
— Я очень рад.
— Наши близнецы: Ваня и Валя, только не спрашивай, кто из них кто.
Черноволосые, остроносые, плечистые, они лишь молча кивнули, причем один из братьев сразу же вернулся к вину.
— Большие молчуны, но очень славные ребята.
— Самый славный здесь я, — сообщил полненький, начинающий лысеть живчик с сальными губами. — Позвольте представиться, дорогая Лариса, — Глеб.
Ладонь у него была мягкая и потная.
— Наш дорогой Арнольд рассказывал вам обо мне?
— Ни слова.
— Проклятый интриган, — хихикнул Глеб, — мало того, что прятал от нас такую красавицу, так еще и ни слова не сказал ей о своих друзьях.
