И я хочу, чтобы в течение этого времени твои ребята вели себя смирно, — Шведов обещал мэру, что войны банд не будет.
— А через двое суток?
— А через двое суток война не потребуется.
— Я постараюсь, — медленно ответил Автандил. — Двое суток, майор.
* * *Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь.
Москва, Ленинградский проспект,
29 сентября, пятница, 10:01
В личном кабинете князя Темного Двора редко собиралось много посетителей: владыка Великого Дома Навь не любил массовых собраний. Четверо избранных — это был максимум, который он никогда не превышал, если же обстоятельства требовали более многочисленного присутствия, то к услугам посетителей был специальный зал.
Вот и сейчас в полумраке, окружающем простое кресло князя, угадывалось лишь четыре силуэта: три принадлежали закутанным в темно-синие плащи советникам, последний — Ортеге, присутствующему на совещании на правах заместителя Сантьяги. В отличие от своего босса Ортега не рискнул появиться пред очами повелителей Темного Двора в человском костюме и был облачен в приличествующую случаю черную хламиду.
Он же и открыл совещание, спокойно и громко зачитав официальное заявление пресс-службы Великого Дома Чудь. Когда Ортега закончил, высшие маги Нави несколько секунд молчали, по привычке ожидая комментариев, но, вспомнив, что Сантьяги с ними нет, начали высказываться:
— Это возмутительно! — голос первого советника дрожал от негодования. — Как чуды посмели требовать выдачи комиссара?
— При подозрении на распространение запрещенных заклинаний это требование вполне адекватно, — не поддержал его более осмотрительный коллега.
— Темный Двор подписал Китайгородскую конвенцию, признающую подобные действия тягчайшим преступлением в Тайном Городе.
— Но мы говорим о нашем комиссаре!
— К сожалению, конвенция не предусматривает исключений, и чуды имеют все основания требовать выдачи нашего комиссара. Вплоть до объявления войны.
— Не думаю, что они рискнут зайти столь далеко.
— Не думаю, что нам имеет смысл это проверять, — советник повернулся к Ортеге.
— Я прав?
— Отстранение от должности мастера войны де Гира, который пошел навстречу просьбе Сантьяги и предоставил ему отсрочку для поиска доказательств невиновности, показывает, что в Ордене настроены очень решительно.
— А мы готовы к войне?
— Не думаю, что нас интересует война, — буркнул князь, припоминая веселую улыбку Сантьяги. — Если это все, на что вы способны, то мне стоило не собирать совещание, а объявлять мобилизацию.
