Тайлер помог мне сесть, Джована устроилась рядом и весь ужин подливала мне воду и подкладывала салаты, Линор несколько раз обратилась ко мне, искренне (по крайней мере, так показалось) интересуясь моим здоровьем, ребенком и отношениями с семьей.
Странно, но здесь, среди Стаффордов, я не чувствовала себя лишней. Не ощущала страх и тревогу, не боялась за завтрашний день. Здесь все было иначе, чем там, во внешнем мире. Единение, уверенность, кровные узы, поддержка, духовная связь – они были в каждом слове, в каждом взгляде, в каждом движении руки.
Все замыкалось в единую цепь, и каким-то образом я отныне была ее звеном.
После ужина Линор вызвалась показать мне мою комнату. Мы поднялись по ступенькам на третий этаж особняка Стаффордов и остановились перед дверью.
– Я хочу извиниться за все, что когда-то сказала и сделала, – обратилась ко мне Линор, нервно касаясь лба. – Мне понадобилось время, чтобы понять, что ты… ты не враг. И все, что произошло между тобой и Дэмиеном, и ваш ребенок – это на самом деле благословение и шанс для нас всех…
– Все в порядке, – ответила я, не зная, что еще добавить.
Честно говоря, я попросту растерялась.
– Я бы никогда не простила того, кто издевался надо мной, – продолжила Линор. – Но я знаю, что ты – не такая, как я. Лучше. А значит, сможешь простить. Я сама обустроила для тебя эту комнату; надеюсь, тебе понравится. Мне хочется, чтобы ты забыла, как этот дом встретил тебя однажды. И увидела его другим – уютным и гостеприимным.
* * *Большая комната с видом на сад, теплая ванна и большая удобная кровать под пологом.
На прикроватном столике стояли свеча с ароматом лаванды, графин с водой и маленький букет свежих цветов. Линор вложила душу в оформление, и меня это тронуло. Растопило последнюю льдинку в сердце. Я забралась в кровать, поставила будильник на восемь утра, чтобы не слишком залеживаться, и обнаружила кучу неотвеченных звонков от Харта. Значит, Оливер и Коннор уже пришли в себя и доложили ему о моем побеге.
Впервые с тех пор, как мы расстались, я позвонила ему.
Он сразу же ответил и принялся резко отчитывать меня за то, что я сделала. Его прямо разрывало от гнева, и почему-то мне это польстило.
– Ты закончил? – спросила я ровно, когда он сделал паузу, чтобы отдышаться. – Можно маленькой бесправной рабыне, посмевшей уйти от хозяина, наконец высказаться?
– Кристи, что ты несешь? Какая рабыня?
– Только не говори, что ты воспринимал меня как равную, когда разыгрывал меня вместе с твоими бодигардами.
