– Гэбриэл до сих пор приходит в наш дом? – Я начала метаться по комнате, но, заметив, что пугаю Агнес, взяла себя в руки и села на кровать.
– Да, – сказала Агнес тише, чем обычно.
– И часто?
– Да. Каждую неделю. Иногда чаще.
– И о чем он говорит с папой? Ты когда-нибудь слышала, о чем они говорят?
– Кажется, папа просит Гэбриэла делать для него разные дела. Потому что Гэбриэл, уходя, говорит папе: «Договорились» или «Я понял».
Я заставила себя глубоко дышать. Вдох. Выдох. Сердце колотило внутри, как бешеное.
– А после поминального банкета ты видела Гэбриэла?
– Да, – сказала Агнес. – Он снова заглядывал к нам. Я спросила, как у тебя дела, и он сказал, что лучше не бывает.
– Спасибо, милая, – прошептала я. – Спасибо, Агнес…
– Ты в порядке? Ты не злишься на меня? – внезапно спросила она, обнимая меня. – Я не хотела тебя расстроить.
– Что ты, дурочка, – ответила я. – Я совсем на тебя не злюсь. Просто… я съела много сладкого, и теперь у меня болит живот.
– Сходи попей воды, – улыбнулась Агнес.
– И помолись! Мне это всегда помогает!
– Так и сделаю, – прошептала ей я, поцеловала ее в нос и вышла из комнаты.
Я шла вниз по ступенькам, как пьяная. Медленно и цепляясь за перила. Кружилась голова, и тряслись колени. На кухне горел свет. Коннор не спал, смотрел какое-то кино, время о времени поглядывая на видео расставленных вокруг дома камер. Я прошла мимо, набросила кофту, принялась открывать дверные замки.
– Куда вы, Кристи?
– Мне нужно глотнуть свежего воздуха.
– Слишком поздно.
Оставайтесь дома.
Я повернула в двери ключ, распахнула дверь и шагнула за порог. Холодная ноябрьская ночь хлынула на меня водопадом. Я подняла голову и уставилась в небо. Боже, какое же оно огромное. Бессмертное. Бесчувственное. Как бы я хотела быть такой же, как оно. Ничего не чувствовать. Ни о чем не думать. Ни о чем не переживать…
– Кристи. – Коннор в ту же секунду оказался рядом и положил руку мне на плечо. – Как насчет прогулки утром?
– Мне нужен воздух, Коннор, иначе я сойду с ума.
– Что случилось? – нахмурился он."
"– Я хочу пройтись, – сказала я, глотая слезы. – Мне нужно что-то сделать, чтобы не двинуться…
Он вздохнул и набросил куртку:
– Хорошо, идемте вместе. Только недолго.
Мы отошли от дома в сторону сада и… меня накрыло. Я упала на колени и разрыдалась. Боль текла наружу вместе со слезами, но внутри ее было так много, что не хватило бы никаких слез.
Коннор поднял меня на руки и понес в дом. Я не могла даже шевельнуться.
