– Готов мой шедевр! – гаркнул он из кухни. – Киш-лорен с сыром бри, руколой и клюквенным соусом! Всем мыть руки!
– Он меня пугает, – шепнул мне Гэбриэл, усаживаясь рядом со мной за барную стойку, и я рассмеялась.
– Ты тоже выглядел весьма устрашающе, когда вышел с Сетом на улицу. О чем вы говорили?
– О девчонках, о ком же еще, – усмехнулся он.
– О девчо-о-онках, – протянула я. – И как? Разговор вышел интересным?
– Очень. Мы сошлись на том, что с девчонками нужно вести себя хорошо. А не то можно получить в чердак и потом долго лечиться.
– О боже, ты что, угрожал Сету?
– Совсем чуть-чуть. А он в свою очередь поугрожал мне, так что мы квиты.
– Я говорила, что мне безумно нравится в тебе одна черта?
– Какая?
– То, как яростно ты готов защищать то, что тебе дорого. Меня, например, или сестру. Обычно парни много говорят, но, когда дело доходит до поступков, сворачивают удочки. Ты другой…
Я поцеловала его, и он ответил мне. Я тихонько сунула руку под его футболку, а Гэбриэл шепнул мне, что не стоит, а не то ему придется есть киш-лорен Сета со стояком в штанах, а Сет может понять это по-своему…
– Думаешь, слишком возгордится? – хихикнула я и добавила, пародируя голос Сета и растопырив пальцы веером: – У людей встает на мою стряпню!
Гэбриэл расхохотался.
Потом посмотрел на меня и просто сказал:
– Меня заводят ваши грязные шуточки, мисс МакАлистер.
– А я знаешь, что заводит меня?
– Что?
Я прошептала ему пару слов, касаясь губами его уха.
Он слушал, закрыв глаза и блаженно улыбаясь, потом взял меня за руку.
– Идем-ка помоем руки перед едой, – сказал он и повел меня за руку в ванную. Закрыл за нами дверь и повернул в ней ключ.
– Кое-кто очень сильно напрашивается все утро, – усмехнулся он, припирая меня к стенке и ласково касаясь губами моих губ.
– Мне нужно запастить гормонами удовольствия впрок. Можно?
– Тебе все можно, – ответил он.
– Прямо все? – прошептала я, расстегивая его ремень.
– Абсолютно. Я запрещаю тебе только две вещи: умирать и рожать преждевременно.
– Обожаю твое чувство юмора, – улыбнулась я.
– Это не юмор, я серьезен, – сказал он и развернул меня к себе спиной, впиваясь губами в мою шею.
Я опиралась руками о раковину и видела себя в зеркале, когда он завладел мной. Мне нравилось смотреть на свое отражение, на мое тело и раскрасневшееся лицо. На то, как он заставлял меня выгибать спину, сжав в руке мои волосы и оттягивая их назад.
