Я зажмурилась, приказывая себе не сметь плакать, и прижалась лицом к его плечу, надеясь, что он не заметит моих слез. Но они промочили его рубашку.
Он заглянул мне в лицо и повторил:
– Все будет хорошо.
– Я давно не верю в это, – выдохнула я.
– Есть что-то, вот что ты веришь? – спросил он, отодвигая прядь волос от моего лица и заправляя мне ее за ухо.
– В то, что смерть ближе, чем кажется.
– Возможно, – ответил он. – Но мы не так просты, чтобы подпустить ее слишком близко, правда? Мы так долго жили под пулями, что научились заплетать следы.
Мы будем осторожны и не будем дразнить смерть. Станем тише воды и ниже травы…"
"Он коснулся ладонями моего лица, успокаивая. В очередной раз нежность его рук словно околдовала меня. После всех тех побоев, и унижений, и издевательств, и похищений, и несправедливости, и боли, что я пережила, его прикосновения, полные ласки, – боже, у меня не было против них никакого оружия. Я потянулась к нему и поцеловала. Прижалась губами к его губам, не чувствуя пола под ногами.
Плевать на все.
На прошлое, на будущее, на войну, на тех, кто ее развязал и кому она была по кайфу, на МакАлистеров, на Стаффордов, на то, что за все мои благие намерения я так дорого заплатила, и на землю, в которой мы все рано или поздно закончим. К черту все, кроме него. Быть с ним здесь и сейчас, и больше мне ничего не нужно.
Его тело отозвалось мгновенно. Ладони нырнули в мои волосы, губы ответили на поцелуй. Но стоило мне запустить руки под его рубашку и коснуться кожи, как он напрягся.
Его пальцы сжали мои запястья.
– Кристи, ты должна остановиться, – хрипло сказал он, едва касаясь губами моих губ, – я один не в состоянии сделать это.
– Я нравлюсь тебе, так? Иначе бы ты не вытаскивал меня из дерьма раз за разом, снова и снова, ничего не требуя взамен. А если я нравлюсь тебе, то я не хочу останавливаться.
Я хотела продолжения, но он по-прежнему держал мои запястья и не отпускал.
– Ты нравишься мне, очень. Но я не хочу, чтобы ты торопилась сделать это из-за страха, что у нас мало времени и смерть где-то рядом, за поворотом.
Или из благодарности. Или по любой другой причине, кроме той, что…
– Кроме той, что я просто хочу тебя? – закончила я.
– Именно, – кивнул он.
– Тогда у меня нет никаких других причин, – сказала я, глядя ему в глаза. – Это правильный ответ, детектив?
Я бессовестно дразнила его, и он понял это. Выпустил мои руки, сжал мое лицо и закрыл мне рот поцелуем. Я ответила, жадно и отчаянно, словно боясь, что он передумает.
