И уже заслужил репутацию весьма спотыкательного места.
– Спотыкательное место, – захихикала я.
Я вошла, огляделась и ахнула. Внутри дом казался еще больше, чем снаружи. Меня встретил интерьер в синих и угольно-серых тонах, невероятно стильный. Окна большой гостиной выходили в сад – завтра меня наверняка ждет крышесносный вид, пока я буду пить кофе. На второй этаж вела массивная лестница из темного дерева. На пол вместо ковра была брошена белоснежная овчина.
– С ума сойти! – воскликнула я.
– Уверен, Кристи МакАлистер видала дома красивее и даже жила в них, – сказал он, поднимая с пола кучу корреспонденции, которую почтальоны набросали в прорезь для писем.
– Нет, это официально самый красивый дом из тех, что я видела. Просто прими это. Кто придумал дизайн?
– Анджи.
– Твоя сестра? Она талант! Передай ей это.
– Ты сможешь сказать ей это сама. Я уверен, что завтра она заглянет на чай, – сказал он.
– Она тоже живет на острове?
– Да, слава богу, далеко, в северной части.
– Ты, я смотрю, не сильно по ней скучаешь.
– Она сводит меня с ума своей энергией. Мы словно работаем от разных источников питания, – рассмеялся он. – Ты голодна?
– От чашки чая не откажусь.
Пока он хлопотал на кухне, я разожгла камин. Харт не возражал. Я уложила туда поленья, торфяные бруски и щедро полила горючей жидкостью для камина. Чиркнула спичкой, и уже через несколько минут поленья вовсю трещали в языках пламени.
Гэбриэл вернулся из кухни с чашками и горячими закусками.
– Откуда все это?! – воскликнула я, глядя на мясной пирог и горячие хашбрауны.
– Попросил Анджи купить нам хлеб и молоко, но она, как обычно, увлеклась, – сказал он. – Надеюсь, ты все-таки составишь мне компанию.
Так и быть, слишком вкусно пахнет, чтобы отказаться. Мы ели, сидя на теплой овечьей шкуре и вытянув ноги. Я чувствовала счастье и изнеможение. Точно такое же, как в ту далекую ночь, когда отец оставил меня без гроша в кармане и Харт отвез меня в ресторан.
– Чему улыбаешься? – спросил он.
– Вспомнила то место, куда ты отвел меня, когда узнал, что я голодаю.
И ту гору еды, что я нагребла себе на тарелку. Помню, как несла ее к столу и картошка с сосисками падали на пол. Со стороны смотрелось сильно дико?
Харт не улыбнулся в ответ. Покачал головой.
– Дико было только то, что я не мог забрать тебя к себе и кормить сколько угодно.
– Смотри, кажется, судьбу не провести. Я таки живу у тебя, и ты меня кормишь, – вздохнула я, чувствуя, как краснею. – Я буду платить тебе за жилье и делать все по дому.
