Я закрыла глаза и нарисовала в воображении умиротворенный летний лес, пронизанный насквозь лучами… Мою семью, ужинающую в саду на закате… Последнее Рождество, когда весь дом был увешан гирляндами и пропах выпечкой… Вечер в компании Харта, волшебные звуки фортепиано и вкус вина на языке… Дэмиен, сжавший мою руку и умоляющий меня остаться, иначе ему не жить… То, как он ласкал меня, повторяя имя своей жены…
Я открыла глаза и резко села прямо. Нащупала в кармане упаковку с таблеткой, вынула ее и вскрыла блистер.
Положила таблетку на ладонь: она была похожа на маленькую жемчужину, отливающую смертельной белизной.
Какой же дурой нужно быть, чтобы воображать, будто бы примирение возможно. Будто бы вечер мог закончиться спокойным разговором. Или что Дэмиен мог бы сражаться за меня, как сражался за Дженнифер. Что он мог бы спасти меня сегодня – как я спасла его прошлой ночью. Нужно быть такой дурой, как Кристи МакАлистер. Наивной и мечтательной, смешной и нелепой, влюбленной по уши идиоткой.
Права была Рейчел, заметив однажды, что когда яблока оказалось недостаточно, дьявол придумал любовь!
В душу хлынули отчаяние и злость. На себя, на отца, Дэмиена и на всех, кто подбрасывал дрова в костер этой войны. Я положила таблетку на язык: она была сладкой. Рот наполнился слюной, и я проглотила ее. Вот и все.
Мотор пришел в движение, и я увидела моего отца, быстро шагавшего к машине. Он резко распахнул дверь и сел со мной рядом, на заднее сиденье. Машина тут же тронулась с места и помчала вперед сквозь мглу ночи.
– Ты все рассказал им? – спросила я.
– Естественно. Ведь это то, чего хотели твои друзья.
– Они не мои друзья.
Отец только хмыкнул, медленно обращая ко мне лицо.
– Ты правда хочешь убедить меня, что ты жертва Стаффордов, при этом будучи одета как регентша и разговаривая со мной командным тоном? Ты правда считаешь меня за идиота? Да я бы скорее принял тебя за хозяйку дома, чем за похищенную, затравленную овечку! Ты вступила в сговор с этими псами…
– Нет!
– Ты вынудила меня рисковать жизнью, лишь бы дать обожаемому Дэмиену то, что он хочет! Хотя и дурак бы понял, что никто тебя там не держал!
– Да, я хотела, чтобы ты приехал, но не для того, чтобы подставить тебя, а для того, чтобы ты и Стаффорды наконец поговорили! Как люди!
– Не лги мне! – Отец размахнулся и снова ударил меня по лицу.
Я вжалась в угол салона. Гнев затмил рассудок. Пальцы сами собой сжались в кулаки.
