Удивленно смотрю на Армана — неужели продумал? Или это совпадение? Он выразительно смотрит на меня, но я справляюсь сама, усаживаю дочь, которая просыпается и смотрит сонно сначала на меня, затем на отца. Тут же морщится и начинает хныкать.
Если сейчас Нечаев выскажется, что это я виновата, наверное, это станет контрольным в голову. Однако тот терпеливо молчит и ждет, пока я успокою нашу крошку.
Наконец, Надя успокаивается, и я сажусь рядом с ней. Арман бросает на нас нечитаемый взгляд и садится за руль.
Ведет машину он очень плавно, даже, я бы сказала, осторожно. Ничто не выдает его нетерпения, кроме тех брошенных слов. Мне хочется верить, что это потому, что с нами Надя. Ведь если он и правда проникся к ней, то он не позволит моему отцу ей навредить.
Я уже не верю, что он защитит меня. Нет, скорее всего, теперь Нечаев станет моим заклятым врагом. Не ожидала я такой реакции на дочь от него. Не понимаю, с чего так зацепился — он же никогда не говорил и не показывал, что ему важна семья.
Наоборот, несколько раз говорит о том, что любит свободу. Да и та Мила, то, как он с ней разговаривал, лишь доказывало его позицию к серьезным отношениям.
Так почему же он так дико зол на меня за то, что скрыла дочку?
Надя довольно быстро снова засыпает — хорошо хоть со сном у нее нет проблем. А я не могу расслабиться. В голове слишком много мыслей. Что теперь будет? Как мы с дочкой будем жить? И главное, где?
Отец совсем скоро вернется, наверняка все узнает — думаю, брак этот с Горячевым ему нужен не просто так.
Значит, дело это у него на контроле.
Как быстро он найдет меня и начнет угрожать? И сможет ли тогда Арман защитить хотя бы нашу дочь?
Вопросы сводят с ума. А еще убивает моя беспомощность. Получается, что все было зря. Что я так ничего и не смогла сделать, чтобы защитить свою малышку. Столько сил положила, чтобы все организовать, и все равно облажалась.
До самого города я так и не могу подремать. Просто физически не могу расслабиться рядом с Арманом.
Он не смотрит на нас даже через зеркало заднего вида, но я ощущаю его недовольство на каком — то уникальном уровне. Мне кажется, даже воздух в машине более вязкий и густой.
За окном светает, когда мы добираемся до места — в элитный жилой комплекс, обнесенный забором, тут даже КПП имеется.
Ну, конечно. Чему удивляться?
Машина заезжает в подземный паркинг, и я понимаю, что все. Мы в ловушке.
— Выходи, — небрежно бросает Нечаев, заглушая мотор.
