С тех пор как ты родился, миновало двести восемнадцать лет…
— Постой!… Такого не может быть! Я помню, как меня пленили… Я готовил погребальную ладью для Уветича… Император Марий отыскал меня и устроил засаду, чтобы отомстить за поражение! Потом я узнал от одного раба-словена, что меня выдал родной брат, Горислав. Указал, по какому пути пойду и где находится необитаемый остров… А Марий захватил врасплох, ибо в тот час я спешил поскорее выйти в океан и не думал об опасности… А в прошлом году император продал меня на невольничьем рынке…
— Для тебя, дагдар урбад, один век проходит, как один год.
И это еще одно подтверждение твоей божественной природы. Ты был куплен еще прапрадедом нынешнего владельца каменоломни.
— Не верю! Он обманул тебя!
— Я хитра и мудра, однако же обмануть меня можно, — согласилась Авездра. — Поскольку я земная. Нельзя ввести в заблуждение звезды и ясновидящих жриц Астры. И совершенно невозможно обмануть третью руку Гурбад-ажар.
— Неужто миновало двести лет?! — ужаснулся Космомысл.
— И уже нет на свете моего отца, брата Горислава?… И Мария нет?
— Даже их правнуки успели родиться, состариться и умереть…
— Постой! Я догадался! Зачем ты хочешь обмануть меня? Чтоб я не мстил брату? Или императору и всей Ромее? А может, ты хочешь убедить меня, что я бессмертный?
Немного поколебавшись, Авездра подошла к мачте и по оснастке забралась на рею со спущенным парусом, чтоб быть поближе к ушам исполина.
— Добро, я открою тебе тайну, — зашептала она. — Там, в каменоломне, ты, бессмертный Ара, спросил, кто наши боги, и я ответила, что у македон нет богов и мы порождение войны.
Мы потомки самых мужественных и беспощадных воинов Урарту, которых именовали бессмертными, ибо в сражениях наши предки были настолько отважными, что смерть обходила их стороной. Кровь врага, пролитая воином, дает ему силы, но смывает память о своих богах и разъедает божественный дух в человеке. Чем храбрее и отважнее мы сражались, тем более губили в себе божественное начало, и пришел тот час, когда македоны из людей превратились в кровожадных животных, беззащитных перед небом.
Мой отец, царь Урджавадза, пока еще имеет власть над самым воинственным в мире народом, но его силы не беспредельны. Чтобы управлять македонами, нам нужен небесный покровитель — не божок, не дух и не покорный господь, коему поклоняются рабы. Мы ищем бога — исполина, бессмертного богатыря, достойного представлениям македон.
— Твой народ напоминает мне безоких обров, — заметил Космомысл.
