— Но ведь Годила молвил…
— Пристало ли тебе, Великий Князь, внимать словам юнца? Крамольники недюжи в предсказаньях. Читать, что будет на земле по пятнам солнечным — пустое дело…
— Им Кладовест открыт.
— А в Кладовесте шум и более ничего. Покуда боги спят и слова не услышишь. Кто тебе скажет — слышу Кладовест, тот лжет, Великий Князь.
Государь приподнялся от дерзости волхва.
— Наследник мне солгал?
Путивой же оперся на посох и тяжело вздохнул.
— Эх, лета младые!… Да не солгал, Великий Князь, а сам обманут старцами.
Они ведь что творят? Отрокам, таким, как княжич, велят во поле лечь одним ухом к земле, а другим к небу и внимать. А потом пытают — что слышал ты, иль ты? Кто же не внемлет, бьют розгой по ушам, еще перстом потычут и вдругорядь заставляют, де-мол, глухой. Лежат они, лежат, кто день, кто ночь иль более того, у иных так кровь из ушей закаплет, а у иных ручьем… Вот мнится тем юнцам, как будто голоса звенят. А звон сей не с небес — из уха.
— Подобный звон я тоже слышу, — согласился Белояр.
— Иной раз — чу! Вроде б глас иль смех какой!… Ан, нет, то птица прозвенит, то ветер свищет…
— Вот так же твой наследник, Великий Князь. По молодости ему слышатся лишь голоса девичьи.
— Откуда же он узнал про боярина Свиряту? — спохватился государь. — Шести годов уехал к светлогорам, вчера явился… А про то, куда боярин послан, мы ведаем вдвоем, Путивой. Знать, ты сказал ему? Закон насторожился.
— Не говорил!.. Должно быть, ты, Великий Князь, обмолвился случайно.
— Да речи не бывало ни о Свиряте, ни о том, где ныне он… Чудно мне, волхв. А может, ты солгал, и Кладовест сущ над нами?
— Досужий вымысел юнцов!
— И все одно, пойди на пристань и узнай, какой корабль ищет причала и откуда. Ну, а когда причалит, посмотри, кто же приплыл на нем.
Похоже, Закон того и ждал.
— Добро, Великий Князь."
"Покинув государев дворец, Путивой взял с собой стрельцов храмовой стражи и в тот час направился к пристани, где уже было людно.
Руины стены, занявшие четверть площади, ничуть не мешали ярмарке, поскольку бойкие купеческие приказчики развернули прилавки с товаром прямо на развалинах, таким образом возвысившись над другими и тем самым привлекая к себе внимание. Мало того, рынок даже увеличился, ибо теперь ничто не сдерживало, и торговые ряды, будто вода через каменный речной порог, перекатились к причалу, и стало проще подавать . меры, мешки и тюки с кораблей.
