— Где эта вилла?
— Недалеко от Ромея, по Триумфальной дороге.
Комит относился к молодому удачливому консулу с нескрываемой предвзятостью и в другой бы раз оспорил его предложение, однако сейчас лишь что-то шепнул префекту города, и тот, отделившись от свиты, помчался к спрятанной за форумом коновязи. Свита облегченно вздохнула, но император угрожающе понизил голос.
— Что еще есть чудесного в империи? Что мне показать Артаванской Сокровищнице?
— Когда в Ромее нет хлеба, грех искать зрелищ, — ворчливо проговорил понтифик.
— Чудеса творит господь, и нам следует помолиться ему, чтоб явил нерукотворное чудо.
— Молись, — велел ему император. — О сниспослании чудес.
— Корабль варваров! — спохватился Антоний. — Варяжский хорс, летающий по волнам против ветра!
Приближенные вновь оживились, а комит торжествовал, с достоинством поглядывая на соперника.
Юлий остановился возле колесницы.
— Он стоит на берегу за эмпорием, август, вместе с другими трофейными кораблями, — объяснил комит.
— А по величине в три раза больше, чем самая большая пентера! Никто в мире не строил таких кораблей!
— Почему я ничего не знаю об этом? — спросил император и замолчал, вспомнив о своей провинциальности.
Антоний тоже стал осторожнее, поскольку упоминание о победах императоров, правивших до гражданской войны, были неприятны Юлию.
— Корабль захватили очень давно. Кажется, еще при императоре Марии, который первым ходил покорять северных варваров, называемых варягами.
— Прежде чем показать его Авездре, — жестко сказал Юлий, — я должен посмотреть сам. Прикажи спустить его в Тибр.
— Это невозможно, август, — мягко вступил консул.
— Почему?
— Смола, которая двигала корабль против ветра, отвердела еще при Марии. — Обстоятельность Луки иногда раздражала императора. — Ее долго изучали ученые мужи, чтобы раскрыть тайну варварского рецепта, но воспроизвести сложную смесь не удалось. Смолу потом использовали как благовония, окуривая спальни старых патрициев, имевших молодых жен.
А при триумвирате отпилили нос корабля, чтобы украсить ростральную колонну и присвоить себе старую победу над варварами. Варяжский хорс — это уже миф, август.
Конечно же, получивший великолепное образование консул был не виноват, однако разочарованный Юлий впервые взглянул на него гневно.
— Неужто от всех чудес империи остались одни мифы? — спросил он сразу у всех и ни у кого.
