Только вот сообщить это царю она уже не смогла, поскольку стала безумно кричать и корчиться в страшных муках, на глазах покрываясь язвами и, пока Космомысл выносил ее из храма, умерла на его руке.
Еще несколько лун царь терпел, каждое утро одолевая долгий путь на вершину горы, однако прирожденному воину, привыкшему побеждать скоро и сокрушительно, не доставало выдержки, чтоб познать или хотя бы приблизиться к вечному.
Артаванский владыка снова созвал советников, на сей раз ясновидящих жриц Астры, которые следили за каждым шагом пророка и могли прочесть его мысли. Они-то и сказали, что Ара дагдар урбад все время думает о некой деве по имени Краснозора и мысленно молится ей, даже когда входит в алтарь и открывает ларец. Иногда он вторит молитвы и произносит какие-то клятвы вслух на неведомом наречии, при этом обращаясь к мечу, с которым не расстается даже ночью, и часто в ответ слышен то ли звон лезвия, то ли смех.
Эта дева — верховная богиня пророка, всевластная и всемогущая, ибо всю свою бессмертную суть связывает только с ней. Но сколько бы ясновидящие старицы ни искали, ни у одного народа мира не нашли богини с таким именем, нет ее и в полунощных странах, в пантеонах арваров и скандов.
А значит, Краснозора — таинственное, сакральное божество, которому молится только Ара дагдар урбад, и вот эта богиня богов скорее всего не позволяет открыть истины Астры. Но если отнять или выкрасть меч — ее символ, пророк перестанет обращаться к ней или его молитвы не достигнут слуха Краснозоры и тогда он услышит голос магического кристалла.
По велению Урджавадзы жрицы ублажили Ара дагдар урбада снотворными благовониями и, когда он заснул, разжали пальцы, вытащили меч и отнесли царю. Созвав мужчин-жрецов, владыка македон обратился к богине богов Краснозоре, чтобы она позволила пророку открыть истины Астры, однако меч не отзывался на молитвы, на каких бы языках и какими словами к нему ни обращались.
