Пока представители правопорядка занимались машинистом и его поездом, освобождали застрявший чемодан и набирали свидетелей произошедшего, Лев присел на лавочку и набрал Крячко, потом Орлова, рассказав им о новом нападении. Взволнованный генерал пообещал тотчас же лично забрать Машу из дома и доставить к себе в квартиру на ночевку, пока они решат, где можно организовать укрытие для семьи Гуровых на длительный срок. Теперь самое трудное было – звонок жене. Она взяла трубку сама, веселая, полная энергии, и принялась тут же щебетать:
– Лева, я только хотела тебе звонить.
Ты на обед заехать домой не хочешь? Я тебе отбивных нажарила! Хочешь, в отдел приеду, со Стасом закатите пирушку!
– Солнышко, тут… – Он замялся на полуслове, не зная, как рассказать помягче о том, что чуть не погиб под поездом метрополитена. – Кажется, опасность гораздо более серьезная, чем мы думали вчера. Тебе придется пока покинуть квартиру, скорее всего за мной следят и…
– Хорошо, – голос у Марии был совершенно расстроенный, но она, как обычно, держалась мужественно, реагировала словно солдат на приказ командира.
– Что взять с собой?
– Пока бери документы и смену одежды, вечером или ночью я привезу тебе все, что понадобится дополнительно. Никому не открывай дверь, за тобой приедет лично генерал Орлов. Откроешь только после двойной проверки, по кодовому слову.
– Хорошо.
По коротким ответам он понял, что Мария еле сдерживается, чтобы снова горько не разрыдаться. Но ничего не поделаешь, серьезный разговор об опасной работе мужа состоялся у них еще до свадьбы.
И каждый год оперуполномоченный не уставал повторять инструкцию на случай напряженной ситуации: уезжать в авральном порядке из дома можно лишь по согласованию с мужем. Доверять человеку после двойной идентификации, после того как Лев подтвердит, что за Марией приедет именно этот посланец, и потом условным словом сообщит, что можно выходить из квартиры.
Пока полиция метрополитена возилась с протоколами, Гурову пришлось ждать в небольшом помещении, где располагался пункт полиции.
Поначалу он попытался на записях камер отследить, кто же стоял рядом с ним и мог так технично ударить под колено, да только на маленьком экране толпа людей смотрелась невнятной черно-белой массой. Различить лица или отдельные движения было невозможно, а после его падения на пол толпа и вовсе сгустилась, принялась хаотично двигаться, потом разбегаясь во все стороны.