Нужные люди соответствующие бумаги королю подсунули, он на них своей ручкой лично автограф поставил.
— Так что вы все–таки хотите? Охмурить мальчика или к ногтю его прижать? Вы уж ставьте задачу точнее, господин барон, а то я в порыве усердия такого наворотить могу!
Председатель оглушительно расхохотался и от избытка чувств даже шлепнул себя ладонью по толстой ляжке.
— Папа, а он мне нравится, — подала голос Бонита. — Все ловит буквально на лету и очень старательный! Ты уж раскрой ему свои карты. Хотя бы наполовину, а там будем посмотреть…
9
Карета неспешно тряслась по булыжной мостовой Девонгира в сторону королевского дворца.
Узкую улочку, по которой пробирался экипаж, освещали лишь редкие газовые фонари, но, как только карета свернула на центральную улицу, фонарей стало больше, и вычурные позолоченные баронские короны, украшавшие карету, засверкали даже в их рассеянном свете. Внутри кареты в такт булыжникам мелко вибрировала элегантная парочка, разодетая в пух и прах. Причем дама вибрировала гораздо сильнее, чем ее спутник.
— Бонита, сестренка моя названая, ненаглядная, — увещевал ее «братик», — хватит мандражировать. Если карета войдет в резонанс, нам не на чем будет ехать.
— Почему? — хмуро спросила красавица.
— Она просто развалится.
— Что такое «резонанс»?
— Лучше спроси, что такое «мандражировать».
— И что такое «мандражировать»?
— Это то, чем ты сейчас занимаешься. Кстати, сестричка, если не перестанешь этим заниматься, то ты меня побреешь… и, возможно, на всю голову.
Бонита с удивлением посмотрела на заточку, которая мелькала меж ее пальцев, покосилась на «братца», вжавшегося в угол кареты, виновато вздохнула:
— Извини.
Действительно волнуюсь. А с чего? — Заточка исчезла в складках ее пышного платья. — Дело–то яйца выеденного не стоит.
— Вот и я о том! — подхватил «братец», выбираясь из угла и дружески, но совсем не по–братски, обнимая «сестричку» за талию.
— Брысь! — шлепнула его по шаловливой ручке Бонита.
— А я думал, это ты из–за меня так разволновалась, — обиженно протянул Джон.
— Чего–о–о?!!"
"— Да ты не переживай, дело житейское. Когда рядом такой красавец–мужчина, — Джон одернул лацканы своего маскарадного костюма, из которого маскарадным была только маска (он почему–то всем другим вариантам предпочел тот мрачный дуэльный наряд, в котором впервые появился в доме председателя), — любая женщина просто обязана растаять и…
— Заткнись, балаболка! Дело не в тебе.
— А в чем?
— Мне не нравится наша легенда.
