Его пугала городская жизнь, в которую он по собственной неосторожности вломился с медвежьей грацией. А ещё больше напугала внезапно пришедшая в голову мысль: его кинули. Пока он тут сидит, «младший братишка» уже драпает без оглядки где–то далеко за пределами королевского дворца. Что делать? Что делать?!! Может, в мышку превратиться и следом? Как король страшно пальчики загибал! Во–первых, во–вторых… а потом – чик, и голова с плеч! Доморощенный маг затрясся.
В дверь робко постучали. Одуван затрясся ещё сильнее, не в силах выдавить из себя ни слова.
Дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова в белоснежном колпаке. Вместе с ней в комнату ворвались умопомрачительные ароматы.
– Ужин для господ магов, с–с–согласно распоряжению короля… – судя по всему, шеф–повар, которому приказали лично обслужить гостей, боялся не меньше Одувана.
– фу–у–у… – обрел дар речи Одуван. – Давай скорей!
Шеф–повар тоже перевел дух и шагнул в апартаменты авантюристов.
Следом шествовала толпа поварят с подносами в руках. Они начали шустро сервировать стол.
Закончив работу, кухонные работники поклонились и потянулись к выходу.
– Это всего лишь первый пришёл, – облегченно выдохнул Одуван, набрасываясь на еду. Перед его глазами возник загибающийся королевский палец, отсчитывающий мгновения его жизни."
"Шеф–повар, покидавший апартаменты последним, побелел и рухнул в обморок прямо за порогом. Испуганные поварята прикрыли дверь и начали обмахивать начальство опустевшими подносами.
Пока его приводили в чувство, Одуван успел опустошить стол назло подельнику, предательски бросившему его погибать тут во цвете лет, после чего вновь задумался о своей горькой судьбе. Интересно, как его будут казнить? Неужели просто перережут горло? Проклятые воры! Вот так всегда: кто–то ворует, а отдуваться приходится другим. Эх, найти бы гада! Одуван размечтался.
– Лично присоветую королю поса–а–адить злодея на кол! Королевские печатки воровать! Голову рубить не позволю.
Только на кол! И ко–о–ожу… кожу живьём сдирать!
Только что открывший глаза шеф–повар снова закатил их. Поварята поняли, что самим им с припадочным начальством не справиться. Они подхватили шефа на руки и поволокли к главному виночерпию отпаивать болезного его любимым лекарством. На их беду главный виночерпий в своем рабочем кабинете, напоминавшем лабораторию алхимика, был не один.
