Арчибальд свернул в какой–то проулок и нырнул в лавку оружейника. Он прекрасно знал, что эта лавка работает в любое время. Не раз приобретал там для себя специализированный профессиональный инструмент.
– Давненько вы у нас не были, уважаемый, – расплылся при виде постоянного клиента старый гном, поглаживая прокопчённую бороду, и щёлкнул пальцами. – Нашей, особой, – крикнул он куда–то внутрь подсобки.
Оттуда выплыла его дородная, не менее бородатая, чем муж, жена, встала на цыпочки и поставила на прилавок поднос с кувшином гномьей водки.
– Не откажусь, – Арчи одним махом опорожнил кувшин.
Внутрь лавки, согнувшись в три погибели, втиснулся Одуван.
– Ему не наливать, – коротко распорядился аферист, – он мне для дела трезвый нужен. Так, дело спешное. Нужен особый товар.
– Всё, что угодно, – широким жестом обвёл старый гном образцы своей продукции, развешанной по стенам.
– Мне твои мечи и луки не нужны, – сердито буркнул Арчибальд, – я же говорю – особый!
– Конкретнее, пожалуйста.
– Кастеты есть?"
"– Конечно!
Из–под прилавка вынырнул поддон, доверху наполненный кастетами всех видов, форм и размеров.
– Нужны серебряные.
– Есть.
– Один мне, другой ему… – Арчи покосился на кулаки Одувана. – На его лапу протез найдётся?
– Даже если нет, в один миг подправим, – успокоил гном Арканарского вора.
– Я в тебе не сомневался. Стучи молоточками по–быстрому. Тройная оплата. Да, и чтоб на каждом гравировка была.
– Какая?
– Трисветлого. Можешь?
– За хорошие деньги хоть со всеми его святыми.
– Деньги будут хорошие, – посулил кипящий от бешенства Арчибальд, – шпарьте! Вдесятеро против обычной цены даю.
В глубине лавки оружейника заскрипели мехи. Дохнуло кузнечной гарью и жаром металла хорошо раскочегаренной домны. Гном быстро обмерил ладонь Одувана и исчез. Вернулся довольно быстро. Не прошло и пары минут, как заказ был готов. С серебряных, ещё тёплых после ковки кастетов на «вольных магов» смотрели Трисветлые в окружении всех своих святых. Арчи не скупясь отсыпал золота и выскочил из лавки, чуть не сметя по дороге зазевавшегося Одувана.
Деревенский колдун тупо смотрел на диковинный кастет, украсивший его руку, пытаясь понять, за каким Дьяго на нём отчеканены святые. Опомнившись, он неловко выполз из лавки оружейника, чуть не высадив задом дверной косяк, и поспешил за Арчибальдом, чей плащ развевался на ветру уже в конце переулка. Догнал он своего друга уже около храма Трисветлого, в который, несмотря на поздний час, вломился Арчибальд.
