Обнорский посмотрел на него с откровенной ненавистью.
— Нет-нет, — успокаивающе сказал Виктор Ильич, — мы, Боже упаси, не набиваемся в гости. Нам просто нужно посмотреть на Екатерину Дмитриевну. Сверить, так сказать, с фото с оригиналом. Убедиться. Потом мы уедем в гостиницу. Вы меня понимаете?
— Да, — односложно ответил Обнорский."
"— Вот и хорошо, — сказал Виктор Ильич. Втроем они сели в «сааб» с плафоном такси на крыше.
— Так куда же нам ехать?
— В Гамластан[21], — нехотя ответил Обнорский. Он чувствовал себя предателем.
Или подручным палача. Если бы дело касалось только его жизни, он бы сумел принять решение. Но в мертвом Санкт-Петербурге остались заложники: мать, отец, братишка… Николай Иванович Наумов не оставил ему никакого выбора.
— Отлично, — сказал Виктор Ильич. И на хорошем английском поинтересовался у водителя, понимает ли он по-русски.
— О-о-о, — сказал пожилой швед. — Водка-матрешка-хорошо-спасибо-бляди-Ельцин.
И захохотал. Попутчики Андрея тоже засмеялись.
— Да, — согласился Виктор Ильич, — водка, Ельцин и бляди — это хорошо.
Вэлл.
— Вери вэлл, — отозвался швед, посмеиваясь и подмигивая в зеркало заднего обзора. «Сааб» мощно и бесшумно мчался по отличному шоссе в сторону Стокгольма.
— А теперь, Андрей Викторович, выслушайте меня внимательно, — обратился к Обнорскому Виктор Ильич. — Вы, наверно, уже поняли, что мы люди серьезные. Пытаться вести какие-либо хитрые игры не нужно. Задачу вам поставили — выполняйте. Помните о судьбе близких вам людей. Желательно, чтобы вы смогли убедить свою вдовушку.
Желательно, чтобы прямо сегодня. В идеале самый подходящий момент для этого сразу после любовных утех… они на женщин действуют расслабляюще. Ну… чего вас учить? Вы человек опытный.
Виктор Ильич сбоку испытующе посмотрел на Обнорского.
— Мы будем ждать вашего звонка в гостинице «Sekgel-Plasa». Телефончик я вам сообщу, звонить можно круглосуточно. Да, кстати… дайте-ка мне ваш паспорт.
— Зачем? — спросил Андрей.
— На всякий случай, Андрей Викторович. Чтобы у вас не возникло лишнего искушения.
Страховка, так сказать.
Андрей молча протянул паспорт. Снова вспомнил слова Наумова об отношениях, построенных на взаимном доверии.
— Вот и хорошо, — сказал Виктор Ильич, принимая серпастый-молоткастый. — Я рад, что вы адекватно оцениваете ситуацию. И надеюсь, что сумеете все правильно объяснить своей подруге. Времени у нас немного — день, ну два. А потом придется принимать непопулярные, как нынче говорят, меры. Вы меня понимаете?
Андрей кивнул.
