Полковник втиснул свое авто между «мицубиси-паджеро» и «вольво»-850… В просторном холле он сбросил плащ на руки швейцару, подтянутому строгому мужчине лет сорока.
— Добрый вечер, Роман Константинович, — сказал тот. — Давно у нас не были.
— Да вот… дела. Петр Захарыч?
— Петр Захарыч ждет вас в третьем зале. Степанов взлетел по лестнице на второй этаж, пересек зал с горящим камином, на ходу поприветствовал двух мужчин, попивающих коньяк у стойки, и прошел в зал N 3.
— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, — бодро отрапортовал он с порога, вытягиваясь по стойке смирно.
— Брось, Рома, — сказал, не оборачиваясь, высокий мужчина в штатском. Он с треском вогнал шар в лузу и выпрямился. На лице играла довольная улыбка. — Брось ты меня званием-то попрекать. И без тебя мудаков с подначками хватает.
Мужчины пожали друг другу руки. Полковник снял пиджак, повесил на плечики рядом с пиджаком генерала.
— Что-то ты, Роман, совсем седой стал.
— Ну, это ты, Петр, и пять лет назад говорил. Служительница в строгом деловом костюме принесла личный кий Семенова.
— Партейку? — спросил генерал. — Или сперва дело?
— Сперва партейку, — ответил полковник. — Давно, Петя, не играл.
Негромко разговаривая, подшучивая друг над другом, разыграли партию. Семенов проиграл восемь-семь. Он не расстроился — генералу он проигрывал довольно часто. Петр Захарович играл почти профессионально. Полковник положил кий и подошел к телефону без диска. Снял трубку, заказал «Джонни Уокер» себе и «Кровавую Мэри» генералу.
После того как служитель принес напитки и удалился, сели у небольшого столика в углу. Чокнулись, выпили, помолчали.
— Ну, Роман, излагай, что у тебя за проблема?
— Да не то чтобы проблема, Петр… так, проблемка. Но без твоей помощи никак. Ты помнишь покойного Гончарова?
Генерал-лейтенант слегка напрягся: второй раз за неделю его спрашивали о погибшем шесть лет назад человеке.
— Ты не Вадима ли Петровича имеешь в виду, Рома?
— Как раз его. Припоминаешь? Автокатастрофа на Кутузовском в сентябре восемьдесят восьмого.
— Помню, — ответил генерал. Недавно покойничком, вернее — его вдовой, интересовался Наумов из Питера. Сегодня — Роман. В силу своего служебного положения Петр Захарович знал, чем занимался Семенов в прошлые времена. Вернее, догадывался. Знать о сути работы Отдела консультации и перспективного планирования было позволен только членам Политбюро… Итак, два разных человека в течение одной недели вдруг вспомнили про дело шестилетней давности.
