Но падение дисциплины никогда не проходит бесследно.
…Вечером десятого сентября в квартире на Наличной оттягивались смотритель хаты Игорь Ширяев и личная массажистка Антибиотика Карина Мотылева. Еще три года назад эта брюнетка с шикарными формами преподавала в институте физической культуры. Так что массажисткой она действительно была профессиональной. Антибиотик, однако, использовал ее и как проститутку. Себя Палыч горячо и искренне любил. Во избежание венерических заболеваний Карине были категорически запрещены сексуальные контакты на стороне.
До посадки Антибиотика в мае именно так и было…
…Обнаженные массажистка и охранник лежали на смятой широченной кровати Антибиотика. Они уже успели поупражняться в ванной, на полу, на бильярдном столе и — утомившись — перебрались на кровать. Охранник был опустошен, Карина — напротив — наполнена сладкой истомой. Сексуальные отношения с Антибиотиком удовлетворения ей не приносили. Они строились по схеме: стриптиз-минет-массаж. Трехмесячное отсутствие старика было для Карины периодом свободы и большого кайфа.
Но Палыч, как опытный волчара, сумел вырваться из офлажкованного пространства. Левый секс массажистке снова стал категорически заказан… Падение дисциплины, однако, не проходит бесследно. Соблазн вседозволенности притягивает, манит, шепчет в ухо что-то горячее, восхитительно-запретное.
— Что, лапуля, устал? — спросила Карина Игоря.
— Еще как. Ты любого загоняешь.
— Ничего. Сейчас для восстановления сил выпьем вина, потом примешь ванну, потом я сделаю тебе массажик… Может, еще разок получится, лапуля.
Карина засмеялась низким грудным голосом, розовые соски вздрагивали в такт смеху. Игорь тоже улыбнулся. Массажистка соскользнула с кровати и, покачивая бедрами, пошла к бару. Охранник проводил ее взглядом. Ух, сладкая телка, — подумал он. — И за что старому импотенту такой кайф?
Через минуту Карина вернулась. Она катила хромированный сервировочный столик, на котором стояли открытая бутылка «Хванчкары», два хрустальных бокала. В плетеной корзинке лежали фрукты.
Женщина надела туфли на высокой шпильке и повязала крошечный кружевной фартук. Белоснежный кусочек ткани только подчеркивал наготу загорелого ухоженного тела красивой самки. Вот так же она и старому уроду подает, — с неожиданным уколом ревности подумал охранник.
— Ну, лапуля, — игриво сказала Карина, — поухаживай за дамой.
Игорь приподнялся, взял бутылку вина из персональных запасов хозяина. Еще совсем недавно он даже думать о такой наглости не смел.
