Трое мужчин терпеливо ждали, пока Дитер Фегельзанг напьется. Все молчали. Вздрагивал в такт глоткам кадык на морщинистом стариковском горле. Он выпил почти всю воду и поставил кружку рядом с собой.
— Ну? — сказал он с вызовом.
— Нам очень жаль, что погиб Гончаров, — отозвался Натан.
— Да, конечно… вам очень жаль.
— Не хочу на вас давить, — сказал Натан, — но нам позарез нужна информация о финансовых делах Вадима Петровича. Куда и на какие счета переведены деньги со счета N 164'355 ZARIN?
— А если я не буду отвечать на ваши вопросы?
— Мы сдадим вас полиции.
Вы адвокат и отлично понимаете перспективы.
Фегельзанг рассмеялся. Он смеялся хриплым, каркающим смехом. Смех отдавался болью в висках и затылке.
— Нет, мужики… в полицию вы меня не сдадите. Вам нужны деньги Вадима. Какая же тут полиция?
— Ну что ж, — отозвался Натан после короткой паузы, — вы правы. Наши дальнейшие шаги вы, как профессионал, можете предугадать.
Фегельзанг равнодушно пожал плечами. Натан Когль сказал:
— Зря, честное слово, зря.
Мне бы очень не хотелось…
— Мне тоже, — отозвался старик.
— Так в чем же дело? Вы отдаете нам эти счета. Взамен получаете свободу и деньги. Здесь (Натан кивнул на кейс Гончарова) пять миллионов шиллингов.
— Мне не нужны деньги, молодой человек. А свобода… никакой свободы на самом-то деле нет. Свобода — это миф. Это мечта. Вы молоды, и вам этого не понять.
— Хватит, — сказал кто-то жестко. — Не хер нам выслушивать его бред, Валя. Вся австрийская полиция на ушах. Давайте начинать, пока не спалились…
— Мне очень жаль, — повторил Натан и добавил: — Начинайте.
Сильные руки быстро и аккуратно сняли с адвоката плащ и пиджак. Каждое движение отдавалось болью в голове. Где-то вдали послышался шум дизеля. Фегельзангу закатали рукав рубашки на левой руке. Тонко хрустнуло стекло отламываемой горловинки ампулы.
— А я ведь могу помереть, ничего вам не сказавши, — ехидно произнес старик. — Все эти препараты дают парадоксальные побочные эффекты. Бац — и помер! Вот вы огорчитесь.
Звук дизеля нарастал.
Трое мужчин молчали.
— Запросто помру, — продолжал издеваться Дитер. — Я ведь уже очень старый.
Блеснул шприц. Сильная рука схватила старика за плечо.
— Тут и вен-то ни хрена не найти, — сказал Коля, разглядывая бледную кожу руки.
Игла воткнулась. Фегельзанг почти не почувствовал боли.
— Есть, — сказал Коля и потихоньку начал давить на поршень. Он вводил десятипроцентный раствор барбамила очень медленно, то и дело заглядывая в глаза старику.
