Только мамочка велела никому о нем не рассказывать, потому что дядя Андрей военный, на секретной службе, ему нельзя пост покидать, а он убегает, чтобы нам с Лесей подарки купить».
Рассказчица поежилась.
– Сейчас одиннадцатилетки другие, в Интернете всего насмотрелись, их ничем не удивишь. Но в девяносто четвертом компьютеров дома ни у кого не было, об айпадах-айфонах, просто о мобильниках не мечтали, негде ребенку было знаний о сексе набраться. Я не понимала, почему мама и дядя Андрей в комнате запираются, а Олеся тем более не догадывалась.
Нам с сестрой новый папа очень нравился. Он не пил, не курил, не бил нас, как родной отец. От него хорошо пахло, он приносил нам подарки: куклы, конфеты, купил красивые платья, туфельки…
Арина поморщилась.
– Неизбалованную женщину легко обмануть. Повзрослев, я сообразила: маме на момент смерти исполнилось двадцать восемь лет, она меня несовершеннолетней родила. И чего хорошего за свою жизнь видела? Побои от мужика, которому двух детей подарила? О нашем с Лесей биологическом отце доброго слова не могу сказать.
Единственное, что мы от него получили, так это однокомнатную квартиру, которая маме досталась, когда ее законного мужа в драке убили. Несколько лет мы втроем жили, а потом мама с Андреем познакомилась. Где, как, когда они встретились, не знаю. Андрей же ее называл «заинькой», подарил ей колечко…
Арина тяжело вздохнула.
– Сейчас-то я понимаю, что новый наш отец был подлец, преступник. Он знакомился с женщинами-кассиршами, обольщал их и затем выведывал, когда у них на работе появятся крупные суммы.
Но эти подробности я выяснила лет через десять после маминой смерти – случайно столкнулась в магазине со следователем, который многократно со мной беседовал. Отчества его не знала, окликнула по-детски: «Дядя Володя!» Он обернулся, я представилась, поболтали немного, вот тогда он мне правду и сообщил. Я была шокирована, ведь считала «нового папу» хорошим человеком. Хотя и удивлялась, что Андрей ни разу нас с Олесей после трагедии не навестил.
Мы жили у тетки, которая к нам нормально относилась, я ей навсегда благодарна за то, что в приют нас не сдала, к своим детям еще двоих девочек прибавила.
– Олеся видела нападение на Розу Ильиничну, – поняла я. – Бедняжка…
– Ей досталось по полной программе, – кивнула Арина. – Сначала сестра угодила в больницу – ей прострелили руку. В клинику постоянно приезжал следователь, просил рассказать, как выглядел убийца. Но Леся же совсем маленькая была.
